Строго 18+

Салах Алайна

— Не то, к чему ты привыкла? — спрашивает он, глядя, как я со скепсисом изучаю потрёпанный листок А4 — так называемое меню.

— Сама бы я сюда не пошла, — признаюсь я, удивляясь, насколько легко получается говорить не слишком удобную правду.

— Я предложил пойти сюда, потому что заведение находится через дорогу и здесь отличные напитки. Спасибо, Дэн. — Данил чуть отодвигается, позволяя бородатому баристе поставить перед ним чашку с кофе. — Я привык ценить не интерьер, а суть.

Мнительной части меня чудится, что

речь идёт не только о напитках, в то время как ироничная язвит: «Если бы он действительно так ясно видел суть, то уже бежал отсюда, теряя свои ярко-синие "найки"».

— Мне сливочный латте без кофеина, пожалуйста, — окликаюсь я в ответ на внимание баристы и, вернув ему меню, обнимаю себя руками.

Сидеть за одним столом с малознакомым парнем оказывается ещё неуютнее, чем я предполагала. Мысль о том, что я совершаю преступление и вот-вот появится Костя, чтобы меня в нём уличить, застряла в голове как приклеенная.

— Хочешь меня о чём-нибудь спросить? — интересуется Данил, делая акцент на первом слове.

Я неловко пожимаю плечами.

— Пока не знаю. Давай лучше ты.

— Тогда не буду оригинальным, — его взгляд становится оценивающе-сосредоточенным, — Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

— Думал, ты немного постарше.

Я снова близка к тому, чтобы рассмеяться — правда на этот раз от нелепости ситуации. Для чего ему вообще нужно было меня окликать? Чтобы пригласить в этот чулан и намекать на то, что я выгляжу старо?

— Ты же в курсе, что о таком не стоит говорить девушке?

— Ты сама знаешь, что выглядишь охренительно, — невозмутимо отвечает он, ничуть не смущённый упрёком. — Речь о твоём взгляде. Там разочарования на две жизни вперёд.

— Никак не перестанешь работать с публикой? — иронизирую я, невольно прощая его за провальное начало разговора. Любой девушке приятно услышать, что она выглядит охренительно. Пусть даже и с переизбытком разочарования в глазах.

— Нет. Выражаю свои наблюдения о той, кто мне интересен.

— Ладно, — примирительно говорю я. — А сколько лет тебе?

— Мне двадцать семь.

— Хотелось бы сказать, что и ты выглядишь старше, но примерно так я и предполагала.

Данил одаривает меня своей фирменной улыбкой, открывающей половину его, на удивление, ровных и белых зубов.

— У нас отличная разница, не находишь?

— Смотря для кого, — возражаю я в подспудном желании покоробить его самоуверенность. — Некоторые предпочитают мужчин старше.

— Твой бывший был старше? — моментально переспрашивает он.

— С чего ты взял, что речь идёт обо мне?

— Люди всегда предпочтут говорить о себе, чем о ком-то.

Не выдержав его прямого взгляда, я тянусь за салфеткой. Как и тогда на шоу, не покидает ощущение, что Данил видит меня насквозь. Никому не нравится чувствовать себя полуголым перед незнакомым человеком, тем более при наличии стольких изъянов.

— Да, — с заминкой подтверждаю

я. — Костя был на десять лет меня старше.

— Костя. — Поморщившись, повторяет Данил. — Мудацкое имя.

— Зачем ты так?! — моментально вспыхиваю я, стиснув салфетку в руке. — Вообще-то многие дети носят это имя.

— Считай, что я предвзят, — легко парирует он, ничуть не смутившись упоминанием детей. — И ничего не могу с собой поделать.

В этот момент бородач опускает передо мной кофе, и я получаю возможность обдумать, по какой причине всё ещё бросаюсь на Костину защиту. Пусть Данил и не знает, что он повёл себя со мной как мудак, но я-то ещё как в курсе.

— М-м… — Слизав пену с губ, я с удивлением заглядываю в чашку. — Какой вкусный латте.

Не сводя с меня глаз, Данил коротко улыбается.

— Я же говорил.

— На самом деле было время, когда я работала в кафе с интерьером куда хуже, — признаюсь я, почувствовав укол вины за то, что веду себя агрессивно. — Говорю это для того, чтобы ты не считал меня снобкой.

— Люди часто открещиваются от прошлого, которое причиняло им боль. Думаю, это нормально.

— Я не то чтобы пытаюсь откреститься, скорее… — Я запинаюсь, подхваченная волной размышлений.

А ведь действительно. С чего я вдруг возомнила себя интерьерным критиком и на многое стала смотреть свысока, при том что большую часть жизни провела за чертой бедности и к сегодняшнему дню ничего не добилась?

Ответ, пришедший мне в голову, не слишком приятен. Потому что таким был Костя. Категоричным и отрицающим всё, что ему по какой-то причине не нравилось. Это его вкусы и образ мышления я безоговорочно приняла как свои.

— Ты сегодня без сестры?

Я киваю, благодарная Данилу за то, что не вынуждает меня заканчивать предыдущую мысль.

— Да. Купила билет в последний момент. К тому времени место оставалось лишь одно на галёрке, — я смотрю на него со значением. — А не потому, что я решила от тебя спрятаться.

— Я в любом случае очень обрадовался, что ты решила прийти. — Потеплевший взгляд Данила касается расстёгнутого ворота моей рубашки. — Даже слова забыл, если ты заметила.

— Да, я заметила. — Энергия нескрываемого мужского интереса заставляет меня смутиться и торопливо спрятаться за чашкой. — Расскажи ещё о себе. Давно ты занимаешься стендапом?

— Два года. До этого работал программистом.

— Серьёзно?! Муж моей сестры программист. А почему ты… э-эм-м… перестал?

— По той же причине, что и большинство. Стало скучно.

— Хм. Я думала, что большинство меняют профессию из-за нехватки денег.

— Видимо, мы знаем разное большинство, — Данил пожимает плечами, будто всерьёз допускает эту мысль. — С деньгами у меня проблем не было. Просто в один момент я понял, что сутками торчать за ноутбуком — не моё, и подписался на участие в любительском «Открытом микрофоне».