Строго 18+
Шрифт:
Я и сама не до конца понимаю, почему нападаю на Данила, тогда как он действительно не сделал ничего плохого. В том, что я почувствовала себя ущербной на фоне его успешной бывшей, нет его вины.
— Ты ревнуешь?
— Да не ревную я!
И все же здравое зерно в моем возмущении есть. Костя бы никогда не стал мило ворковать с теми, с кем у него что-то было в прошлом. Однажды в ресторане мы повстречали его бывшую любовницу, так он ее даже взглядом не удостоил. Об их связи я сама догадалась по тому, какие томные взгляды девушка
— Неважно, что чувствует и думает Катя относительно меня, — явно теряя терпение, медленно произносит Данил. — Если бы я считал, что между нами не все кончено, я бы постарался что-то сделать, чтобы ее вернуть. И я бы точно не сидел с тобой в этом бистро и не познакомил вас.
— Складывается впечатление, что ты не стал ничего делать только потому, что считал это бесполезным занятием, — ядовито замечаю я. — И если бы Катя только намекнула на обратное, ты бы к ней примчался.
Данил морщится.
— Что за бред.
— Может, на деле это и не так, но объяснения прозвучали довольно двусмысленно.
— А что в таком случае нужно было подумать мне, когда в кино в присутствии своих знакомых ты сделала вид, что я просто проходил мимо? — рявкает Данил.
Это впервые, когда он повышает голос в моем присутствии, что заставляет меня испуганно отшатнуться.
— Извини, — досадливо скривившись, он трогает переносицу. — Короче, Катя мне не нужна. Не надо делать меня виноватым по любому поводу.
— Ладно… — моргнув, я смотрю перед собой. В носу противно щиплет. И оттого, что его бывшая девушка в реальности оказалась даже лучше своих отретушированных фотографий, и оттого, что Данил настолько психологически здоровее и увереннее меня. И оттого, что я ощущаю себя вздорной истеричкой и мне за это стыдно. — Я лучше пойду.
Данил тяжело вздыхает и отступает назад. Теперь он наверняка раздражен и разочарован тем, что связался со мной.
Эта мысль делает желание расплакаться почти невыносимым. Как и то, что он просто смотрит, как я иду к подъезду, но не окликает и не идет следом. А мне бы, кажется, этого хотелось. Чтобы он догнал меня и обнял, как сделал тогда на кухне, и сказал что-то очень-очень приятное, отчего я перестану чувствовать себя такой незначительной и несчастной.
Я прикладываю ключ к домофону, намеренно медлю секунду перед тем, как зайти в подъезд. Ноль. Никакого движения позади. Видимо, Данил понял, что мы с ним слишком разные, и со мной он действительно не оберется проблем. А я ведь его с самого начала предупреждала.
К моменту, как я поднимаюсь в квартиру, чувство морального раздрая полностью овладевает мной. Я злюсь на себя за то, что показала Данилу свою уязвимость, злюсь за то, что спровоцировала ссору и в очередной раз показала
Вот почему я не такая как Тея или другие девушки, которые в любых обстоятельствах ведут и ощущают себя непринужденно? Будь сестра на моем месте — она бы даже бровью не повела при виде Симак и как ни в чем не бывало продолжила уплетать пасту, которая, кстати, была очень вкусной. Как бы мне хотелось иметь иммунитет к внешним раздражителям, чтобы легко шагать по жизни.
Включенный телефон лежит передо мной вот уже несколько минут, четыре слова громом стучат в ушах.
«Надо поговорить. Это Костя».
Я заношу палец, чтобы написать сдержанное «Для чего?» и убираю, принудительно напоминая себе о самом кошмарном дне в моей жизни, когда Костя легко подложил меня под другого мужчину, невзирая на мои мольбы прекратить.
Помнишь, как ты от него уходила? — беззвучно вопрошаю я. — Тогда ты была уверенна и решительна. Разве что-то с тех пор изменилось? Нет! Вот и не вздумай ему отвечать. У вас нет общих дел, поэтому вопрос жизни и смерти точно не стоит. Любой контакт с ним заново всколыхнет воспоминания о прошлом, которых только-только стало становиться меньше. Даже если ты обижена на Данила, это не повод…
Я выключаю экран и трижды прохаживаюсь по квартире. Телефон не просто лежит на столе, он издает призывные сигналы: возьми, возьми… И стоит только войти на кухню, как невидимая камера берет его в фокус, размывая фон позади и все сильнее его увеличивая.
Возьми, возьми…
— Хватит! — Я гневно топаю босой ногой. — Не буду я отвечать! Я, может, и тряпка, но не настолько!
Оставив смартфон на столе, я захлопываю дверь кухни, иду в гостиную и падаю на диван. Голова гудит от мыслей, и приходится придавить ее подушкой. Не помогает, ибо от себя не убежишь.
Я думаю про то, что Данил с Симак наверняка отлично смотрелись вместе. Оба красивые, яркие, морально здоровые и знающие, чего хотят от жизни. Взять хотя бы их расставание… Она быстро смекнула, что ее не устраивает в отношениях — хотя в них и речи не шло о рукоприкладстве или принуждении к тройнику, а он в свою очередь спокойно отошел в сторону.
Мы с Костей другие. Я бы никогда не ушла, даже если бы Костя разорился. А он бы, конечно, никогда не пожелал мне счастья после расставания и гарантированно перестал здороваться при встрече.
Зажмурившись, я сильнее прижимаю подушку к голове. Не хочу плакать… Сколько уже можно? Наверное, все же я какая-то неправильная. Только подумаю, что жизнь налаживается, как к вечеру снова в слезах.
Сквозь слои синтепона мне чудится стук в дверь, но я отказываюсь в него верить и не поднимаю головы. Вот откуда во мне неиссякаемая вера в чудеса и в то, что принц должен непременно объявиться, чтобы меня спасти? Данил не придет. Костя — тем более.
Я снимаю подушку только после того, как стук повторяется, став настойчивым.