Строго 18+
Шрифт:
Спустя полчаса я мечусь по квартире в поисках расчески, которая неизвестно куда запропастилась. Косте она не нужна, так что пенять можно исключительно на себя.
— Твою же мать! — рявкаю я, обнаруживая её на подоконнике. — А сюда-то я её для чего положила?! Вот что я за балда!
— Кофе тебе сделать? — интересуется Костя, скептически наблюдая за моей нервной беготней.
— Какой еще кофе? — бормочу я, с остервенением прочесывая спутанные пряди. — Поехали скорее, пожалуйста.
— Блядь, и вот из-за этих трех копеек ты так каждое утро
— Я люблю эту работу, — в тысячный раз повторяю я, не пытаясь скрыть раздражение. — Сегодня на восемь утра запланирован показ студии, и если я опоздаю — будет очень-очень плохо. И напомню, что это благодаря тебе и твоему стояку я каждое утро нервничаю и психую.
— Ладно, сейчас кофе допью и выезжаем, — Костя тянется к чашке, чем вызывает мой беззвучный исступленный вой. Надо и впрямь взять в кредит машину, чтобы ездить на работу самой. И неважно, что такая идея не нравится Косте.
— У меня сейчас дыра на лбу будет, — Поймав мой полный бешенства взгляд, Костя поднимается со стула. — Все-все, поехали. Давай я поговорю с этим очкариком. Пусть рабочий день тебе сделает с девяти. Мне хоть не придется ебланить между встречами.
— Не надо ни с кем говорить, — отрезаю я, спешно шагая в прихожую. — Вадим не обязан перекраивать график под чужие нужды.
По трассе мы едем молча. Я не могу перестать смотреть на часы, и от этого, разумеется, нервничаю все сильнее. Я дико опаздываю, а Костя, чувствуя мое раздражение, прилично нарушает скоростной режим.
— Давай, успокойся, — Он опускает ладонь мне на колено и мягко сдавливает двумя пальцами. — Даже если минут на пять задержишься — похуй, ничего страшного.
Этот примирительный жест заставляет меня немного обмякнуть. Все полтора месяца Костя старается сглаживать любые конфликты, тогда как я, напротив, все чаще становлюсь их инициатором.
— Так можно говорить, когда есть заместитель вроде Эрика. А для Вадима я и есть Эрик, — напоминаю я. — Потому мне и опаздывать нельзя.
— Кстати, про Эрика. Пораньше уйти сможешь? — Костя мечет в меня быстрый взгляд. — Сегодня в семь с ними договорились в каком-то новом рестике посидеть.
Я шумно вздыхаю.
— Конечно нет. Ты прекрасно знаешь, что я работаю до восьми. А если знаешь, для чего было на семь договариваться?
Ничего не ответив, Костя смотрит на дорогу. Желваки, гуляющие на скулах, выдают его раздражение. Опустив взгляд на руки, я нервно тереблю помолвочное кольцо. Я совсем не хочу ссориться, но отчего-то всякий раз выходит вот так.
— Я подъеду к восьми, — буркает Костя, глядя, как я лихорадочно отстегиваю ремень безопасности. — Ты же сегодня без задержек?
— Очень постараюсь, — обещаю я и, потянувшись через консоль, быстро клюю его в щеку в знак примирения. Прогноз Кости не оправдался. Из-за пробок мы опоздали на целых пятнадцать минут.
Тяжело дыша, я забегаю в студию и обреченно прикрываю глаза. Пара, которой был назначен показ, сидит на диване. Их впустил Вадим, который в данный момент
— Всем здравствуйте! — Я забегаю за стойку ресепшена и, поймав его укоризненный взгляд, умоляюще прикладываю ладони к груди. — Извините меня за опоздание. На въезде в город жуткие пробки собрались. Будете чай или кофе?
Спустя пятнадцать минут, обсудив аренду с клиентами и в качестве извинений проводив их аж до самого крыльца, я возвращаюсь в вестибюль. Вадим отрывает взгляд от телефона и выжидающе на меня смотрит.
— Слушай, я знаю, что в последнее время часто опаздываю, но я правда постараюсь, чтобы этого больше не повторилось, — стараясь не опускаться до заискивающего тона, обещаю я. — Просто из-за пробок…
— Диан, я все понимаю, но клиенты не обязаны ждать, — перебивает он. — Хорошо, что я был поблизости, потому что они банально собирались уйти.
Меня заливает стыдом и виной. Вадиму не нужно повышать голос или скандалить, чтобы показать степень своего недовольства. Достаточно одного укоризненного взгляда и пары фраз по фактам, чтобы я почувствовала себя отвратительно.
— Я понимаю, правда. Извини еще раз.
— Ладно. — Он приподнимает уголки губ, давая понять, что инцидент исчерпан. — У Коли когда ближайшая семинар, не знаешь?
— Завтра. — Я собираю со стола пустые чашки и несу их к мойке. — Тоже хочешь поучаствовать?
— Ага. Он говорил, что ты пошла к нему на курс фотографии. Как тебе, нравится?
— А разве могло быть по-другому? Я, разумеется, в полном восторге. Это же Коля.
— А на лекцию придешь?
— Не прийти не получится. — Я лукаво улыбаюсь. — Я выступаю в качестве модели.
Вадим присвистывает.
— Да ты теперь настоящая муза мастера, я погляжу. Что ж, ждем с нетерпением.
Я смотрю, как он снова утыкается в телефон, и борюсь с желанием задать вопрос, который с учетом всего случившегося задавать не стоит. Он касается Данила.
— Вадим?
Он поднимает глаза.
— М-м?
Сердце учащенно колотится. Я открываю рот, но из него не выходит ни звука. Словно я действительно не имею права.
— Ты еще кофе будешь?
— Конечно, — с энтузиазмом кивает он. — И напомни, пожалуйста, во сколько завтра начало?
52
— Ой, нет, туда мы точно не поедем больше, — Арина брезгливо морщит точеный нос. — В прошлый раз я нашла чей-то волос на подушке. И это в отеле класса люкс! Скажу туроператору, чтобы подыскал для нас другую гостиницу поближе к моллу. Пока мальчики будут коктейли пить, мы с Дианой будем гулять по магазинам… — Её ладонь ложится на мое запястье. — Хочу часы как у тебя. Эрик мне на годовщину свадьбы пообещал. Поможешь выбрать?
Я сдержанно киваю, недоумевая, почему Арина, при всей милоте и доброжелательности, с каждой встречей все больше меня раздражает.