Строго 18+
Шрифт:
Входная дверь приоткрывается. Зал, завороженный Колей, этого не замечает, но я вижу. Вижу, как в зазоре появляется плечистый парень в черной толстовке и, скрестив руки, прислоняется к косяку.
Когда он небрежным жестом стягивает с головы капюшон, мое сердце начинает барабанить так, что дребезжат внутренности. Именно этого я и боялась.
Что Данил появится, когда я буду совершенно беззащитной и не сумею держать лицо.
53
— А вот и еще один слушатель
— Так некуда же, — оторвавшись от стены, Данил выразительно разводит руками. — У тебя сегодня полный аншлаг.
Головы присутствующих как по команде поворачиваются к нему, и воздух пропитывается шепотками узнавания.
Это же Даня Лебедев.
Точно он.
Я видела их вместе с Колей в сторисах. Они дружат.
Воспользовавшись передышкой от взглядов, я жадно ловлю воздух. Вибрация сердечного боя не стихает, а лишь нарастает.
Да успокойся ты, боже… Он пришел на семинар к другу и, разумеется, не рассчитывал застать там тебя. Ты же не думаешь, что Данил ищет встречи после того, что произошло на его концерте?
— Проходи, — Коля делает приглашающий жест и кивком указывает на пустующее место в первом ряду. На то самое мое место. — Тебе по счастливой случайности достался ВИП-стул.
Под аккомпанемент крутящихся голов Данил пересекает зал, с каждой секундой становясь все ближе. На меня он не смотрит, то ли потому, что не хочет, то ли потому что отвлекается на протянутые руки и сыплющиеся фразы: «Подписан на тебя, бро», «Спасибо за отменный юмор».
— Я целых три дня составлял текст для анонса семинара… — театрально вздыхает Коля, когда Данил наконец садится. — А надо было просто указать, что придет Данил Лебедев и не напрягаться.
По залу прокатывается смех.
— Но, честно говоря, я и не знал, что он придет. — Баринов вытягивает шею. — Вадим, а ты был в курсе?
— Нет, конечно! — насмешливо доносится с задних рядов. — С этими звездами шоу-бизнеса никогда не угадаешь.
— Ладно-ладка, хватит! — смущенно заулыбавшись, Данил накидывает капюшон на голову. — Это что еще за хреновая прожарка? Я пришел на семинар по фотографии. Он здесь проходит?
Он совсем на меня не смотрит, зато я не могу оторвать от него глаз. Его мимика и жесты кажутся такими знакомыми, а сам Данил — таким далеким и близким одновременно, что остро щемит в груди.
Когда мы познакомились, я была настолько погружена в Костю, что не имела возможности по-настоящему его разглядеть. Будто перед глазами маячила пыльная завеса, которая мешала видеть детали. А сейчас ее вдруг не стало, и портрет Данила наконец сложился целиком. Потому я и смотрю на него как завороженная. Потому что при ярком свете он ощущается потрясающим.
— Ладно, шутки в сторону. — смахнув со лба вьющуюся челку, Коля вновь берется за штатив. — Вернемся к моей прекрасной модели. Ты как, Диан, еще не заскучала?
Я не успеваю вовремя отвести взгляд от Данила, и наши глаза встречаются. Это ведь естественная реакция человека — посмотреть на того, чье имя прозвучало.
— Нет. Я просто жду своего часа, — со смущенным смешком бормочу я, уставившись
— Тени и свет не менее важны для съемок фигуры, — голос Коли снова обретает ровность и глубину, завоёвывая внимание зала. — Те из вас, кто давно наблюдает за моими работами, знают, что я люблю все части тела, как одетые, так и не очень. Вопреки убеждениям, обнаженные фотографии делают далеко не те, кто хочет похвастаться идеальными формами. Часто на съемку в стиле ню-арт приходят со словами: «Я хочу попробовать полюбить себя, несовершенную, со шрамами от кесарева, растяжками, в неидеальном весе». И лучшие помощники в этом становятся все те же свет и тень. Сегодня в рамках семинара мы будем вместе исследовать красоту человеческого тела. Диана… — взгляд Коли обращается ко мне. — Повернись к основному источнику света. Да, вот так… И сними, пожалуйста, топ.
Мои пальцы, холодные и неуклюжие, неуверенно сползают к краям майки. Когда мы с Колей обсуждали эту часть работы, у меня почти не возникало сомнений. За время работы в фотостудии я не раз встречалась с запросом на обнаженную съемку у людей совершенно разных возрастов, чтобы не относиться к ней предвзято. Для фотографа уровня Баринова снимки тела — исключительно про искусство, а не про похоть. И тем не менее… Людей собралось гораздо больше, чем ожидалось, и, главное, что среди них есть Данил.
Плавных отрепетированных движений в таких условиях не получается. Я неловко стягиваю майку и дрожащей рукой кладу ее рядом собой на табурет, краем глаза улавливая резкое движение в первом ряду. Данил.
Дуновение кондиционера холодит кожу и стягивает соски. Я пытаюсь сглотнуть, но и в этом проваливаюсь, и машинально прикрываю грудь рукой.
— Диана, не надо нервничать, — лучистые глаза Коли смотрят в мои. — Вспомни, о чем мы говорили. Дело не в раздевании, а в линиях и формах. Ты прекрасная модель. Лучше тебя никто не справится.
Я медленно опускаю руку на табурет. Шея и позвоночник понемногу расслабляются. Я не смотрю в зал, но чувствую прикованные к себе взгляды. Особенно один, находящийся совсем близко. Он чертит линии по моему животу, выемке груди. Дышать почти невозможно. Переполненный зал, Данил, сидящий в паре метров, свет, жгущий кожу.
— Да, так идеально, — голос Коли полон профессионального удовлетворения. — Видите, как тень легла под ключицу? Очень деликатно, бархатно. Она добавляет объём. Диана, поверни голову вот сюда…
Я делаю, как он просит, и против воли смотрю на Данила. Несмотря на то, что сидит, откинувшись на спинку стула, в его позе нет даже отдаленной расслабленности. Его руки лежат на коленях, пальцы сцеплены так туго, что суставы побелели. Напряжение пронизывает его насквозь: оно в глазах, в плотно сжатой челюсти и подрагивающих губах. Вот уж кто точно не смотрит на моё тело как на объект искусства.
— В работе с моделями, особенно такой деликатной, как сейчас, важно разговаривать. Диана, я предлагаю тебе представить, что свет — это вода, в которую ты заходишь. Тёплая, как в море в разгар сезона… Твоя кожа встречается с ней впервые за долгое время. Впусти это ощущение. Пусть оно расслабит плечи, смягчит взгляд и тело…