Супервыстрел

Тревор Скотт

Мужчина попытался кивнуть. Через минуту он наконец начал дышать более-менее нормально.

Густав отбросил сигарету мимо лица мужчины, а затем наступил на неё и потушил, заставив румына поморщиться. «Ты звонишь мне дважды в день.

В девять утра и в девять вечера, а если есть, то и раньше.

У тебя есть мой номер. Если ты не позвонишь, я тебя найду, и ты пожалеешь, что этот псих тебя не пристрелил». Густав оставил мужчину лежать на полу.

Выйдя на улицу, он поднялся по лестнице на тёмную улицу, сел в свой BMW без опознавательных знаков и на мгновение остановился. Он закурил ещё одну сигарету,

глубоко затянувшись. Безумец. Если бы всё было так просто. Безумец может ошибиться, но расчётливый убийца гораздо опаснее. И у него было чувство, что стрелок точно знал, что делает.

Он завёл машину и выехал на Людвигштрассе. Через несколько кварталов он повернул направо и проехал немного до Английского сада, где менее суток назад был найден турок. Он подъехал к обочине и припарковался.

Это была небольшая прогалина в парке. Если бы турка застрелили в самой глубине зелени, его поиски могли бы занять гораздо больше времени.

Но Густав понял, что стрелка это не волновало. В каждом случае убитых находили в течение часа после смерти.

Он вышел и остановился над местом, где был убит мужчина. Небольшой парковый выступ, всего два квартала в длину и два квартала в ширину, был украшен старыми дубами, которые каким-то образом пережили бомбардировки союзников во время Второй мировой войны.

Посередине был небольшой пруд. Дома через узкую подъездную дорогу были в основном многоквартирными, но никто не слышал выстрела. Возможно, глушитель. Но зачем?

Он оглянулся на парковку через дорогу, откуда, как он определил, прилетела пуля, и задумался, почему именно здесь. Ближе к железнодорожному вокзалу было больше иностранцев, если это имело значение. Зачем ждать именно здесь, пока кто-то проедет?

Он повернулся и пошёл в темноту парка. Пытаясь определить, где стоял мужчина и откуда выстрелил стрелок, он спустился по пологому склону к пруду и оглянулся в темноту. Если бы он нашёл пулю, то, по крайней мере, получил бы вещественное доказательство для изучения. Но во всех трёх случаях убийства пули прошли сквозь тела, словно сквозь заварной крем.

Покачав головой, он вернулся к машине. Он сел в неё и снова посмотрел на парк. Затем он оглянулся на парковку напротив. Все они могли погибнуть под колёсами машины. Интересно.

Он потушил сигарету и медленно уехал.

Пять кварталов спустя он подъехал к обочине на обычно оживлённом перекрёстке в южном районе Швабинг. Густав догадался, что слухи о стрельбе уже разнеслись по округе.

Одинокая женщина лет двадцати с небольшим, со светлыми волосами до пояса и ногами до пояса, расхаживала взад-вперёд у фонарного столба, пытаясь согреть обнажённое тело. Увидев Густава в BMW, она улыбнулась и выглянула в открытое пассажирское окно.

«Мой любимый баварский коп», — сказала женщина, показывая свои несовершенные зубы.

Это был её единственный недостаток. У неё были полные, экзотические губы южного Средиземноморья и высокие скулы северной славянки, но на самом деле она сбежала из одной из стран бывшей Югославии. Густав не мог вспомнить, из какой именно. Да и сейчас ему было всё равно, он смотрел на её большую грудь, прижавшуюся к его двери.

«Садись», — задумчиво сказал он.

«Да ладно тебе. Я просто иду по улице».

«Прогуливалась по улице», — улыбнулся Густав,

давая ей понять, что это дружеский визит.

Она села и плюхнулась на сиденье, не глядя в его сторону. «Почему ты всегда выбираешь меня? Я потеряю работу за целую ночь».

Он вытащил сигарету и сунул её ей между грудей. «Ты мне нравишься, Кора».

Она вытащила сигарету и сунула её в угол рта. Он прикурил ей и себе. Затем он выехал на свободную полосу движения.

«Надеюсь, на этот раз у тебя будет хороший шнапс», — сказала она, выпуская облако дыма.

OceanofPDF.com

4

Тёмно-зелёный грузовик Toyota 4x4 остановился на пустынной грунтовой дороге. Порыв ветра тут же унес оседающую пыль в соседний округ.

Чад изучал набросанную им карту, составленную по указаниям Кэмдена Уорфилда. Он находился более чем в двадцати милях к северо-западу от Шайенна, штат Вайоминг, в двух милях от шоссе 211, на грунтовой дороге без названия, и смотрел на то, что, должно быть, было подъездной дорожкой к дому Фрэнка Болдуина. Единственным признаком того, что это подъездная дорожка, был потрёпанный почтовый ящик, болтающийся на металлическом шесте и цепи. С одной стороны ржавого ящика была огромная пулевая дыра, а другая сторона была практически разрушена.

Он свернул на грунтовую дорогу и перевалил через первый гребень. Спустившись в долину, где полынь сменилась речным кустарником, он наконец увидел дом. Это был старый дом в стиле ранчо, белый с серыми ставнями, двухэтажный, с обветренной обшивкой, которую, вероятно, отшлифовала разнесённая пыль. Сбоку стоял небольшой гараж на две машины, хозяйственная постройка, в которой могло разместиться всего несколько лошадей, рядом с ней лежал стог сена, а рядом с деревянным загоном для скота с одной стороны не хватало досок.

Внизу, под домом, по склону змеился ручей. На холме, выше дома, на сильном ветру вращалась высокая ветряная мельница.

Чад припарковался, вылез из грузовика и направился к входной двери. Он слышал, как из стереосистемы гремит опера. Он постучал. Ничего.

Он позвонил. Снова ничего. Он попробовал дверь. Она была не заперта, поэтому он медленно вошёл.

Внутри солнечный свет лился из высокого окна со свинцовым стеклом в небольшой вестибюль с деревянными перилами и лестницей. Судя по запаху какого-то химиката, дерево недавно обдирали, а стены были недавно отремонтированы.

Стены были выкрашены в античный белый цвет. Повсюду были растения. Он замер на мгновение, не зная, что делать.

«Алло», — крикнул он. «Кто-нибудь дома?» Ответа всё ещё не было.

Он направился на музыку. Открыв деревянную дверь, он резко остановился, увидев её. Это была молодая женщина. Лет двадцати пяти.

Она танцевала, подпрыгивая, словно на сцене. На ней были телесного цвета колготки, из-за которых она казалась обнажённой, и короткий топ с открытой спиной. Её светлые волосы, собранные в хвост, развевались при каждом прыжке. Затем она исполнила серию пируэтов и замерла на месте, заметив Чада.