Свадьба

Спаркс Николас

– Конечно. Спасибо. Э… простите за то, что я так себя вел утром. Просто я расстроился. Не нужно было срываться на вас.

Кейт улыбнулась:

– Ничего страшного, папа.

Она с облегчением взглянула на меня, хотя тревога ее не покинула. Как только она ушла, Ной жестом указал на кровать.

– Садитесь и устраивайтесь поудобнее, – предложил он.

Я наблюдал за Ноем, гадая, что он затеял. Я заподозрил, что он отослал Кейт, дабы поговорить со мной и с Джейн наедине.

Мы сели, и жена взяла меня за руку.

– Прости насчет лебедя, папа, –

сказала она.

– Спасибо, – отозвался Ной. Судя по выражению лица, развивать тему он не собирался. – Уилсон рассказал мне про дом. Кажется, это действительно нечто.

Джейн заметно расслабилась.

– Просто сказка, папа. Даже лучше, чем было, когда Кейт выходила замуж. – Она запнулась. – Мы решили, что Уилсон заедет за тобой к пяти. Это, конечно, рановато, зато ты сможешь какое-то время провести в доме. Ты ведь там давно не был.

– Отлично, – согласился Ной. – Будет приятно снова увидеть старый дом.

Он перевел взгляд с Джейн на меня и, кажется, впервые заметил, что мы держимся за руки. Ной улыбнулся.

– У меня кое-что есть для вас обоих, – сказал он. – Если вы не против, я отдам это вам, пока Кейт не пришла. Боюсь, она не поймет.

– Что ты задумал? – удивилась Джейн.

– Помоги мне встать, пожалуйста. Трудновато подняться после того, как долго посидишь.

Я встал и подал ему руку; Ной оперся на нее и осторожно пошел к столу. Открыв ящик стола, он вытащил сверток и вновь вернулся в кресло. Ходьба заметно утомила его, садясь, Ной поморщился.

– Я попросил, чтобы его красиво завернули, – объяснил он, протягивая нам нечто небольшое и прямоугольное, обернутое в красную бумагу. Я вдруг догадался, что это. Джейн, видимо, тоже. Никто из нас не решался взять подарок.

– Пожалуйста, – настойчиво произнес Ной.

Джейн помедлила, наконец протянула руку. Она задумчиво провела пальцами по обертке и взглянула на отца.

– Но, папа…

– Открой, – потребовал Ной.

Джейн развернула бумагу, и мы узнали книгу. В правом верхнем углу виднелось маленькое отверстие от пули – пули, предназначавшейся Ною.

Это были «Листья травы» Уолта Уитмена – книга, которую я привез ему в больницу и с которой он не расставался ни на минуту.

– С годовщиной вас, – улыбнулся он.

Джейн держала книгу так, как будто старый томик мог рассыпаться. Она взглянула сначала на меня, потом на отца.

– Мы не можем ее взять, – тихо сказала она.

В ее глазах стояли слезы.

– Нет, можете.

– Но… почему?

Ной посмотрел на нас.

– А вы знаете, что я перечитывал ее каждый день, пока ждал Элли? Начиная с того летнего дня, когда она уехала. Тогда оба мы были еще детьми. Это было все равно что читать стихи ей. А потом, поженившись, мы читали вместе, сидя на террасе, – так, как я себе и представлял. За столько лет мы прочитали каждое стихотворение, наверное, по тысяче раз. Иногда я читал и замечал, как ваша мама шевелит губами. Она помнила все стихи наизусть.

Ной взглянул в окно; я знал, что он вновь думает о лебеде.

– Я не могу читать, – продолжал он. – Не разбираю слов. Но

мне больно думать, что никто и никогда больше не возьмет эту книгу в руки. Я не хочу, чтобы она стала музейным экспонатом. Чтобы она просто стояла на полке как память обо мне и Элли. К сожалению, вы не любите Уитмена так, как я, но все-таки ты, Джейн, единственная из моих детей, кто добрался до последней страницы. И кто знает, может быть, однажды ты захочешь повторить.

– Обязательно, – пообещала Джейн.

– Не сомневаюсь, – сказал Ной. – Именно поэтому я отдаю книгу вам.

Пообедав, Ной дал нам понять, что нуждается в отдыхе, и мы с Джейн отправились домой.

Анна и Кит приехали вечером, через несколько минут появилась Лесли, и все мы стояли на кухне, болтая и смеясь, как в давние времена, а потом расселись по машинам и направились в старый дом. Как и Джейн накануне, молодежь пришла в восторг. Они целый час бродили по саду и комнатам с открытыми ртами; когда мы собрались в гостиной, Джейн придвинулась ко мне и улыбнулась. Она поймала мой взгляд, кивком указала в сторону лестницы и подмигнула. Я засмеялся. Когда Лесли спросила, что смешного, Джейн разыграла полное неведение.

– Твой отец, кажется, понял, что к чему, – заметила она.

По пути домой я заехал в аэропорт за Джозефом. Он поприветствовал меня своим обычным «Привет, отец» и бесстрастно добавил: «А ты похудел». Забрав багаж, он отправился вместе со мной в Крик-Сайд за Ноем. Как всегда, в моем присутствии сын был сдержан, но, увидев деда, тут же повеселел. Ной тоже был рад видеть Джозефа. В машине они сидели позади, беседовали и с каждой минутой становились все оживленнее; стоило им шагнуть за порог, как их чуть не задушили в объятиях. Вскоре Ной уже расположился на кушетке между Лесли и Джозефом и сыпал анекдотами, пока Анна и Джейн болтали на кухне. Дом вновь наполнился знакомыми звуками, и я поймал себя на мысли о том, что так оно и должно быть всегда.

За ужином смех не умолкал – Анна и Джейн делились подробностями своей бешеной гонки, внезапно дочь постучала вилкой по бокалу. Дождавшись тишины, она сказала:

– Я хочу поднять бокал за маму и папу. Без вас ничего бы не получилось. Это будет самая удивительная свадьба, которую только можно представить.

Ной устал, и я отвез его в Крик-Сайд. Мы шли в его комнату по пустым коридорам.

– Спасибо еще раз за книгу, – поблагодарил я, остановившись у двери. – Это самый необычный подарок, который мы когда-либо получали от вас.

Его потускневшие от катаракты глаза, казалось, смотрели сквозь меня.

– Не стоит благодарности.

Я кашлянул.

– Надеюсь, утром лебедь вернется.

Ной кивнул:

– Быть может.

* * *

Джозеф, Лесли и Анна все еще сидели за столом. Кит уехал несколько минут назад. Когда я спросил, где Джейн, они указали на веранду. Я открыл дверь и увидел, что жена стоит, опираясь на перила. Несколько минут мы молча бок о бок наслаждались свежим воздухом.