Сваха

Ленина Егорина

И мы одновременно стали указывать всей рукой. Я вообще быстро все вспоминаю и так же быстро учусь!

— А чего это вы меня не учили такому? — обиженно протянула я.

— Тебя, Олена, ничему учить не надо! — отрезала бабушка и только я плечи расправила, как она продолжила — Бесполезно! Ты все равно влипнешь во что-нибудь даже с королевской осанкой.

Было обидно. Я ж тише воды и ниже травы! Несправедливость какая. Решила сменить тему пока еще как не обхаяли меня незаслуженно. Да, это некрасиво. Но интересно

же навести суету!

— А Тимурка где? — и глазками хлоп-хлоп.

Графиня побледнела. То есть Софья покраснела. Хе-хе! Дожмём парочку, а пока пусть насладятся остатками свободы. Сменить статус семейного положения они всегда успеют. Да и чувства пусть проверят, если они есть. Помыкаются, соскучатся и будут жить долго и счастливо. А если чувств нет, то… Как нет?! Я сама видела, что они есть!

— Бабушка, а вы знаете, что они обнимались после драки?

Из комнаты, в которой хранились всяческие платья, выглянул образец для подражания. Тания Власовна то бишь.

— Кто обнимался? Когда? Соня с Тимуром? А ну-ка поди сюда и рассказывай!

Меня за руку она втянула в комнату и взяла в заложники как информатора. Еще и дверь захлопнула и уселась на кровать, крепко держа мою конечность. Хорошо хоть верхнюю. Из кухни донеслось:

— Чего сидишь? Пошли подслушивать!

— Вы только что говорили, что нужно себя вести достойно.

— А нас сейчас никто не видит. Ты меня сдашь?

— Нет.

— И я тебя не сдам. Никто не видел — значит не было такого. Учить тебя еще и учить…

Мой романтический рассказ о двух молодых людях, которые то робко, то смело глядели друг на друга и покрывались пятнами смущения, перебивался совсем не романтическими фразами из-за двери: "не было такого", "она все выдумала", "мы только подрались и всё!"

Тания Власовна грациозно поднялась с кровати, красиво подошла к двери и попросила:

— Возмущайтесь, пожалуйста потише. Здесь рассказ более интересный, чем то, что вы там пытаетесь донести. Следующим заседанием будут опрошены главные действующие лица, в число которых входит Тимур и Софья.

— Мартына еще все видела. — поддакнула я. — Она с нами едет и можно допросить ее в дороге.

Из дома бабушки я почти бежала. Я, конечно, извинилась перед Соней, но кулачки она не просто так потирала. Вот! Вот такую девушку надо Тимурке! Нюхом чую!

Торговать никто не ехал, а потому мы собрались и загрузились в повозку прямо у дома. Меня с Димулькой первыми бережно затолкали внутрь, а потом я ничего не видела. Все свободное место заняли сумки, свертки, тючки, петух, маленький барашек…

— Эти тоже с нами едут? — не поверила я.

— Я хочу питомца. — почесал Дима ягненка между ушами. — Шашлычок — мой длуг. Я с ним даже в яслях спал.

Ясли? Тут есть детский сад? Как посмели мне не сказать об этом?! Ах, это корму-ушка… Организовать что ли детское

учреждение? Да не! Это ж меня и поставят руководить им. Объясняй потом родителям, что синяки и шишки — это важная часть взросления детишек. Линчуют меня без суда и следствия и защита Веси не поможет. Вместе с ней пойдем лес валить в труднодоступных местах. Инициативу должен проявить кто-то любящий детей безмерно. И чтобы у него место было для малышни. И деньги на первоначальные закупки всяких прибамбасов. И время свободное. Пока что идеально подходит Марианна. Надо предложить ей бизнес.

Поехали мы без питомцев. Петруччо откукарекал нас на дорожку и тюкнул клювом ягненка в зад. Тот отпинывался аки горный козел и свертки полетели обратно на улицу. Обоих зверюг папа забрал с собой, заверив Диму, что Шашлычок будет ждать своего человеческого друга. Потом дети поочереди залезали к нам и мы весело обнимались и тискались. Муж запихнул всю выпавшую поклажу обратно внутрь, затем вытащил наружу, вытащил всех детей, вернул Димку, пихнул сумки и сам уселся за вожжи. Коня его вел хмурый Тимур. Это я в окошко вылезла и посмотрела. Правда меня запихали обратно, чтобы не вывалилась. Заботливые какие.

У таверны Марианна с Веселеей уже стояли готовые к отправке. Артемий упрямился и не хотел ехать в повозке. Его жалостливый взгляд растопил сердце Тимурки и тот усадил парнишку в седло. Теперь заупрямился Димулька и потребовал тоже покатать его на Опале. Опал тоже хотел заупрямиться и взбрыкнуть, но Вик его быстро осадил. Пострадало только ведро, из которого поили лошадь, запряженную в повозку Марианны. Конь мужа пнул его и тара улетела в кусты. Из кустов вылез поврежденный Митяй и молча потряс кулачками в никуда.

Сидели ждали остальных. Вот Смолка соседа Тихона прикатила папу, Танию Власовну и Риату Власовну с Олией. Их решили разместить в комфортабельном салоне повозки Марианны. Затем, часть наших сумок перекочевало в ее багажный короб, Дима сел рядом с Виком на козлы, а ко мне втиснулись Веселея и Мартына, прижав мою тушку к стеночке. Если я не доеду в целости и сохранности, то прошу винить во всем данную транспортную компанию.

Папуля отдал ЦУ всем, вытер выступившие слезы и отвернулся.

— Поехали! — дала я отмашку, но руки мне быстро вернули на место мои попутчицы.

Самым подозрительным образом до города мы доехали в тишине и спокойствии. Никто на нас не нападал, мы ни на кого не нападали, дорога относительно ровная и почти не трясло, комары не докучали, жары и духоты не было. Нашу повозку можно смело назвать спальным, ибо минут через тридцать наше стесненное трио давило храпака. Храпела Мартына и давила нас тоже она. Но было очень мягко. Даже снились волны и рев катера, рассекающего морские просторы.

А вот на въезде в город нас встретили.