Свет моих ночей
Шрифт:
– Только этого не хватало, - пробормотала она.
– Я соберу.
– Он завозился, потом вдруг замер и спустя несколько секунд произнес: - А вы, оказывается, творческая личность.
– В общем, да, - осторожно сказала Елена, гадая, на основании чего он сделал этот вывод. У нее были исключительные музыкальные способности, и даже потеря зрения в четыре года не сильно помешала ей в учебе. Позже в музыке она нашла утешение и способ общения с миром, который не имел ни малейшего понятия, что делать с такими, как она.
– Как вы догадались?
– Из ваших
– Моих эскизов?
– переспросила Елена, не понимая, что он имеет в виду, и стараясь ничем не выдать своего замешательства.
Затем ее осенила догадка. Джино! Должно быть, он нашел эскизы Джино, ее друга, с которым они часто приходили сюда вместе. Джино оставил ее одну и вернулся в дом, чтобы позвонить. Видимо, он положил свой альбом к ней в сумку и не предупредил ее об этом.
– Не возражаете, если я посмотрю?
– Конечно, - легко согласилась она, прикидывая, что еще Джино мог оставить в ее сумке.
Елена слышала шорох переворачиваемых страниц, но мужчина пока не издал ни звука.
– Микеланджело, не меньше, - наконец сказал он странным надтреснутым голосом.
– Рада, что вам понравилось, - вежливо отозвалась Елена, хотя имела весьма смутное представление о том, что могло быть изображено на рисунках.
– Вы… - он прочистил горло, - вам определенно удаются обнаженные мужские тела.
Елена едва справилась с подступившим смехом. Она должна была догадаться, что рисует Джино! И как только этому незнакомцу пришло в голову, что она художник? Неужели он еще не догадался, что она слепа? Да, конечно, не все люди сразу понимали, в чем дело, потому что она научилась вести себя так, словно была зрячей - ее собственная маленькая шутка миру в отместку за ту жестокую шутку, что сыграла с ней судьба. Тем не менее рано или поздно все осознавали ее недуг, особенно когда видели рядом с ней Фабио. Но сейчас-то Фабио был не с ней! Может, в этом все дело?
– Вы одобряете стиль?
– полюбопытствовала Елена.
– Может, какой-то рисунок или рисунки вам особенно понравились?
– Почему бы сначала вам самой не ответить на свой вопрос?
– отрывисто предложил Адам.
– У меня они все любимые.
– Понимаю.
Однако его тон свидетельствовал об обратном. Должно быть, он уже составил о ней какое-то мнение, но теперь вынужден его пересматривать. Елена не знала, сколько времени ей еще удастся удерживаться от смеха.
– Как вы находите натурщиков? Нанимаете?
– поинтересовался мужчина.
– А что, вы хотите предложить свои услуги?
– весело спросила она, хотя и знала, что с ее стороны так дразнить нечестно, но ничего не могла поделать с искушением.
– Все будет зависеть от того, как они будут оплачены, - вкрадчиво произнес Адам, наклоняясь к ней.
– Назовите вашу цену, - предложила Елена и отодвинулась, чтобы увеличить вдруг сократившееся между ними до опасной близости расстояние.
Мужчина сделал паузу, и ее пульс неожиданно участился.
– Я всегда считал, что доброту красивой женщины не купить ни за какие деньги, - понизив голос, сказал он и снова
Его низкий хрипловатый голос ясно говорил о том, какого рода «доброту» он имеет в виду. Елену это немного отрезвило. Похоже, с шутками пора завязывать. Пофлиртовала немного, и хватит. Тем более что она вдруг почувствовала исходящую от него угрозу.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– А я всегда считала, что те, кто хоть немного с опаской относится к неожиданной доброте незнакомцев, - это люди, не лишенные здравого смысла, - произнесла Елена голосом, из которого исчезли все дразнящие нотки.
– И в данный момент мне не нужны натурщики. А теперь, разрешите…
– Не разрешаю.
– Мужчина так неожиданно склонился над ней, что слова застряли у нее в горле.
– Не люблю, когда развлекаются за мой счет, - тихо, но твердо сказал он.
У Елены возникло такое чувство, будто мужчина коснулся ее, хотя это было не так. У нее перехватило дыхание, сильно забилось сердце. Она не знала, было ли это следствием возбуждения или страха, потому что никогда еще не испытывала чувств, которые обуревали ее сейчас. Между ними воцарилось молчание, сквозь которое проскакивали искры напряжения. Это напряжение немного спало, когда раздались голоса туристов.
Подбежал Фабио и, учащенно дыша, положил голову ей на колени. Мужчина отстранился, встал и позвал своего сына. Спустя еще несколько минут Елена поняла, что они ушли.
Ее рука неосознанно поднялась к лицу, на котором всего несколько минут назад она чувствовала мужское дыхание. Этот незнакомец, его голос встревожили ее сердце, прежде равнодушное к мужчинам. Елена от души понадеялась, что они больше никогда не встретятся - она не знала, как ей сейчас справиться с неожиданно нахлынувшими чувствами.
– Эй, ты в порядке?
Это был голос Джино. Он вернулся. Елена вздохнула и через силу улыбнулась.
– В полном, - сказала она и не смогла удержаться от дрожи, охватившей ее тело после этой лжи.
– Елена Валерио, ты напрашиваешься на неприятности. На крупные неприятности.
Елена застонала, осознав, что говорит сама с собой, и откинулась на спинку стула в кафе, в котором любила выпить чашечку чая или кофе. Нужно что-то делать, пока разговаривать с собой в общественном месте не вошло у нее в привычку. Вон и Фабио встревожено посмотрел на свою хозяйку - она чувствовала это по его вскинутой голове.
– Фабио, ты тоже считаешь, что это дурная привычка?
– пробормотала она вполголоса, тормоша его за ушами.
Ну надо же ей было столкнуться с тем незнакомцем! И что в нем такого особенного, что он со вчерашнего дня не дает ей покоя? Как и его сынишка Джереми, хотя тот тревожит ее не так сильно, как его отец? Отчего у нее вдруг такое чувство, будто она спала, а вчера ее сон был нарушен, причем пробуждение не доставило ей радости? Елена вдруг будто осознала, что спокойная река жизни, по которой она плыла в своем суденышке, сделала неожиданный поворот и теперь вокруг нее бурлят неспокойные волны.