Та самая

Гречушная Вера

Я положила ладони ему на грудь и потянулась к губам, чтобы поцеловать — больше не было сил сдерживаться. Да и зачем? Богдан прильнул мне навстречу, а его руки спустились немного ниже и чуть сильнее сжали меня — уже не на талии, но еще не на бёдрах. Мои пальцы перебрались к пуговицам рубашки, и я медленно, словно проверяя реакцию парня, расстегнула сначала одну, затем вторую… Богдан не противился этому, но его поцелуй стал более страстным, настойчивым. Расстегнув все пуговицы, я скользнула руками по обнаженному торсу парня и прервала поцелуй, слегка отстранившись: мне хотелось

рассмотреть тело Дани.

— Сколько же у тебя татуировок? — прошептала я, обнаружив на грудной клетке еще одну черно-белую картинку с непонятными символами, — Здесь, на спине, на руке…

— Еще на ноге есть, — добавил Богдан и его взгляд опустился на мои губы.

— А у меня нет ни одной.

— Не обманываешь?

— Нет.

— А если проверю?

— Проверяй…

В глазах Богдана мелькнуло что-то незнакомое, эдакий дьявольский огонёк. От этого взгляда у меня на миг перехватило дыхание.

«В сером омуте — черти водятся», — шепнул внутренний голос, интерпретировав поговорку. Что ж, тогда я мечтаю познакомиться с этими чертями! Прямо сейчас!

Даня крепко прижал меня к себе и впился в мои губы с какой-то безумной страстью, а его руки всё-таки опустились мне на ягодицы, с силой сжимая их. Но я не чувствовала боли, зажигаясь энергетикой Богдана. Внезапно ладони парня переместились выше, пробираясь под блузку — я поспешила помочь избавиться от неё. Мы лихорадочно выпутались из верхней одежды, бросив её на пол, чтобы скорее вновь прильнуть друг к другу. Пальцы Богдана пытались справиться с застёжкой на моих брюках, в то время как я «воевала» с молнией на его джинсах. Несколько томительных секунд — и мы остались друг перед другом лишь в нижнем белье.

— Ты безумно красива, — прошептал Богдан, с жадностью впиваясь губами в мою шею, а руки уже без стеснения скользили по изгибам тела. И в этот момент мне вдруг стало… дико стыдно! Я испуганно распахнула глаза, когда поняла, что мой лиф повторил судьбу блузки, отправившись на пол.

— Что случилось? — тихо спросил Даня, заметив мой изменившийся взгляд.

— Всё в порядке, — выдавила я, прикрывая оголённую грудь руками, но дрожащий голос сдал меня с потрохами. Парень отступил на шаг, и у меня в голове замельтешили панические мысли: он что, сейчас остановится? Поднимет мою одежду, скажет одеваться, и мы продолжим готовить ужин, как ни в чем не бывало? Так, а чего я, собственно, испугалась?

«Ты ведёшь себя слишком распутно, — недовольной старухой забрюзжал внутренний голос, — Не слишком ли рано решила ему сдаться? Он ведь потеряет к тебе интерес!»

«Хочешь сказать, что Дане от меня нужен только секс? Нет, он не такой!» — мысленно возразила я.

Тем временем Богдан выключил газ под кастрюлькой, в которой уже давно закипела вода, а затем погасил верхний свет, оставляя лишь неоновую подсветку, растянутую вдоль полок.

«Игорь тоже казался тебе «не таким» — продолжал ехидничать мой внутренний голос, но я упрямо мотнула головой, решив: будь что будет! Отступать назад уже поздно.

Богдан снова обернулся ко мне, и я смело убрала руки от груди, слегка поманив его к себе пальчиком.

Два раза упрашивать не пришлось. Миг — и он вновь терзает мои губы своим переполненным страстью поцелуем. Переходит на шею, ключицы, плечи… Грудь…Живот… Снова грудь… Кусается, и я негромко вскрикиваю, хотя мне вовсе не больно, а совсем наоборот. Сколько длится эта сладкая пытка? Не знаю, но еще немного и у меня точно снесёт крышу!

— Иди сюда, — прошептала я, проводя рукой по его дредам, собранным в хвост. Как давно мне хотелось так сделать! Богдан не спеша проложил обратную дорожку поцелуев от груди к моим губам и вдруг — подхватил меня на руки и положил прямо на стол, сдвигая в сторону мешающиеся предметы.

«Так вот зачем нужны такие большие столы», — пронеслась в голове глупая мысль, и я улыбнулась ей. Надеюсь, мы не раздавим сейчас все продукты, которые лежат где-то рядом. Хотя… Черт с ними! Всё улетает из головы в тот момент, когда я ощущаю Богдана в себе. Мне неважно — раздавим мы что-то, уроним или сломаем. Скорее уж здесь всё сгорит от жара, которое исходит сейчас от наших тел!

Богдан шепчет мне на ушко какие-то нежности, но я не понимаю ни слова. Меня переполняют эмоции! Я что-то бормочу ему в ответ, я улыбаюсь, кричу, царапаю его кожу ногтями, мне кажется, что я даже плачу…

— Ты сводишь меня с ума, — неожиданно мой слух различает голос Дани.

— А меня ты уже давно свёл, — шепчу я в ответ, содрогаясь от огня, который плавит меня изнутри, — Ты — мой… Ты — мой…

Мой Богдан.

Мой Бог!

9

С того вечера начался отсчет наших с Богданом отношений. Меня переполняло чувство счастья и хотелось делиться им со всем миром — улыбаться, петь, танцевать, смеяться! Папа был рад видеть меня такой и еще больше проникся симпатией к Богдану, ведь с Игорем я никогда так не сияла. Что тут говорить, если они с Даней даже ходили пару раз в бар сыграть в бильярд!

Окружающие говорили, что я словно расцвела. Подружки — теперь все, а не только Алёнка — были в курсе моей любви и сначала очень удивились, узнав кто ОН.

— Неожиданно, — резюмировала Лера, после того, как я показала девчонкам совместное фото с Даней, — Мне казалось, тебе нравятся другие парни.

— Какие другие? — уточнила я.

— Слащавые. Как Игорёк.

— На мой взгляд, Богдан намного интереснее Игоря, — вклинилась в наш диалог Оля.

— Я тоже так думаю, — поддакнула Катя, — Симпатичный. Кстати, он на Джареда Лето похож.

— Мы тоже это заметили, — переглянулась я с Алёнкой.

— Мы? — переспросила Катя. Зато Лера сразу всё поняла и недовольно прищурилась:

— Алёна уже давно знала про твоего Богдана? И вы обе молчали?

— Извини. Я не хотела рассказывать о нас раньше времени, — стыдливо понурила я голову.

— Вот это подруги, называется! — возмущенно выдохнула Катя, — Секретничают вдвоём!

— Девочки, ну не злитесь!

Подружки нарочито надули губки, однако долго изображать обиду не стали: им ведь было интересно узнать подробности нашего с Богданом романа!