Тактильные ощущения
Шрифт:
— Да, конечно, работайте… Только не проводите много времени у монитора. Это может повредить детским глазам.
— Да, я знаю… Это может повредить детским глазам. А я буду осторожна, — тихо проговорила Танильга.
— Пусть поработает. Ей практика в таких необычных условиях поможет, —Кондор откланялся и пообещал, что дочку позже заберет машина.
Работа на остаток дня была достаточно простая. Подготовка к финальной фазе — переезду в лагерь, где группа кандидатов должна пройти последние тренинги, тесты, рекламные интервью и прочее, была уже в стадии сборов последних мелочей.Отбрехавшись от нескольких газетных нахалов, я никак не мог сосредоточиться на бумажках,
— Я уже собираюсь, — Танильга стояла в дверях моего кабинета, всегда распахнутого. — Можно я завтра ещё приду?
— Уже… Уже уходите?
— Не надо меня на вы называть… Мне неудобно. Да, я домой. Машина должна прийти.
— Ва… Тебя проводить? У нас тут можно потеряться, — ну да, Кондор-то деньги дает, надо с его дочкой повежливее.
— Да, — вдруг обрадовалась девочка, — мне тут немного непривычно. Точнее, я не могу найти верный путь. Столько всяких комнат. Офисов. Это же офисы повсюду в здании?
Я почему-то повел её не к прозрачному лифту, деловито шнырявшему в центре «Плазы», а к дальней лестнице, построенной на случай экстренной эвакуации. Лестница была длинная и там никто не бегал.
— А ты где так компьютеры изучила? Так запросто с ними.
— Я, вообще, на истории культур специализируюсь. Информатика — это просто обязательный курс. Я очень хотела с вами познакомиться. Я столько слыхала о вас.
— Хотел бы я, чтобы мои дети в такой школе учились.
— У вас нет детей, — девочка оказалась информированной. — Мне Кондор говорил…
— По-моему, не очень корректно отца так называть — по имени.
— Ну, у нас так принято, — встретив мой удивленный взгляд, Танильга пояснила, — у нас в семье так принято говорить. И не иронизируйте, я действительно изучаю историю культур. А вы любите литературу?
— Что значит литературу? — удивился я, — литература — дело растяжимое. От Шекспира до…, ну, не будем уточнять… И то и другое называют литературой.
— Да? А есть разница между книгами? Все они несут информацию. Каждый бит важен. Я изучаю все это, как поток информации. Анализируя слово-частотные совпадения, можно выяснить очень много интересного. Например, как развивалась цивилизация.
— А ты почитать не пробовала? — улыбнулся я.
— Зачем читать? Это непроизводительно! Необходимо анализировать всю информацию в целом! Да и не прочтешь все.
— Ну… вот послушай:
Наплывала тень… Догорал камин,Руки на груди, он стоял один,Неподвижный взор устремляя вдаль,Горько говоря про свою печаль:"Я пробрался в глубь неизвестных стран,Восемьдесят дней шел мой караван;Цепи грозных гор, лес, а иногдаСтранные вдали чьи-то города,И не раз из них в тишине ночнойВ лагерь долетал непонятный вой.Мы рубили лес, мы копали рвы,Вечерами к нам подходили львы, Но трусливых душ не было меж нас.Мы стреляли в них, целясь между глаз.Древний я отрыл храм из-под песка,Именем моим названа река, И в стране озер пять больших племенСлушались меня, чтили мой1
Н. Гумилев.
— И что это? Я знаю, это стихи. Вокалически ритмизированные слова.
— Это стихи, ты права. Это любовь, это боль и романтика. Через несколько лет этого поэта убили. Ты разве не чувствуешь это в его стихах?
— Чувство — это способность делать вывод из накопленной информации, неосознанный анализ, — Танильга посмотрела на меня как на двоечника. — Лучше получать систематизированную заранее информацию. И анализировать все осознанно.
— Девочка, у тебя все ещё впереди. Чувства придут. Только глубокие старики и неопытные дети мало подвержены чувствам. У тебя все впереди. А информатика… Это не самое главное для девочки. Читай стихи.
— Зачем? — она действительно ничего не понимала. — Чувства — это все придуманное!
— Нет. Все придумано. Только не чувства.
— Да? — даже сквозь сдержанность Танильги сквозило неверие, — они есть у всех? И они всем нужны?
— Они начинаются с простого. Ты, наверное, слишком много учила информатику. И инфопотоки литературы. Ты знаешь, чем человек отличается от компьютера?
— Я бы очень хотела понять, чем люди отличаются…, — Танильга даже остановилась, — …от компьютеров. Чем же?
— Только человек может любить.
— Любить? Что любить? Я знаю, что такое любовь. Ничего особенного.
— Ты знаешь, что такое любовь? Одноклассник? Мальчик во дворе? — куда это меня несет?
— Что? Мальчик во дворе? Я изучала. Это самоподдерживающаяся ментальная зависимость от других объектов. И в стихах ваших такого много! Вот например:
«Я люблю тебя, Россия»
«Я с детства не любил овал»
«И в летний сад гулять любил»
Все время любовь — это зависимость от субъекта любви. Что смешного?
Я, опустившись на ступеньки пустой лестницы, тихо подвывал от смеха.
— Танильга, девочка! Твоей учительнице литературы надо поставить двойку!!! Она тебя не тому учила!
— Куда поставить? — Танильга не обижалась, но смотрела на меня, казалось, растерянно.
— Ну, не знаю куда, но надо. «В Летний сад гулять водил».
— Ой… Я перепутала. Кондор всегда говорил, что я глупая и все путаю.
— Ты очень мило перепутала. Но то, что ты цитировала, к любви не имеет отношения. Да и нельзя так. У тебя хомяк есть? Или был?
— Зачем? — не поняла Танильга.
— Ну как? Вообще-то насчет хомяка, правильное замечание. Шоп сдох. Ну, там… собака? Есть? Или мечтала, может быть?
— А зачем собака? Я вот совсем не понимаю такого. Ведь можно и гораздо более эффективные средства охраны использовать.
— Ну, болонку, скажем, и саму охранять надо, — Танильга и меня стала сбивать с толку.
Я вдруг понял, что мы давно стоим на ступеньках и никуда не двигаемся.
— Ты знаешь, если мы продолжим наш спор, то твоя машина уйдет без тебя. Идем быстрее.