Танго втроем

Эрлих Светлана

* * *

Дадо стоял, заложив руки в карманы, и смотрел в окно. В голове роились наседая одна на другую мысли.Он вел с собой внутренний диалог как-бы со стороны рассуждая и стораясь понять призошедшее.Прошло несколько месяцев с того момента, как он и Пилар потеряли ребёнка, а он расстался с Марией и вычеркнул ее из своей жизни. Как получилось так, что жизнь рухнула в один момент? Женщина, которую он любил, оказалась подлой и расчётливой, да ещё и способной на убийство.

Наверное, он был прав, когда хотел бросить Марию и сойтись с Пилар, пусть и ради ребёнка. Это не важно, теперь не важно, потому что ребёнка больше нет. Мария настолько беспринципная, что, несмотря на то, что он ей сказал, она подсылает к нему свою подругу. Ольга хороший человек, и ничего плохого ему не сделала, но зачем она попросила о встрече? Зачем пыталась обелить в его глазах подругу? Наверное, ему и, правда, лучше уехать, как он и сказал Ольге.

Из раздумий его вывел телефонный звонок, он посмотрел на дисплей, но номер был неизвестным.

— Алло?

— Могу я услышать Дадо? Мужской голос дрогнул на том конце мембраны, кашлянул, прочищая горло и замолчал, ожидая ответа. Дадо напрягся, каким-то странным было поведение звонившего, он будто чего-то боялся или волновался.

— Да, это я, — твёрдо ответил Дадо.

— А вы, простите, кто, и откуда у вас мой номер телефона?

— Меня зовут Игорь. Вы, наверное, меня не помните, столько времени прошло,— зачастил звонивший.

— Кто вы? — как можно жёстче повторил свой вопрос Дадо. Происходящее ему нравилось все меньше и меньше.

— Я Игорь, лечащий врач вашей девушки.

— Не знал, что Пилар больна, что случилось?

— Ничего не случилось,— звонящий издал противный смешок и продолжил.

— Я хочу вас предупредить о том, что она вам врёт.

— Да? — Дадо напрягся.

— И в чем простите это выражается? Она мне ни о каких болезнях не говорила. Насколько знаю, у неё отменное здоровье, если не считать того, что недавно она потеряла ребёнка. Так что тут вы ошиблись, она вполне здорова.

— Разве? — ещё один мерзкий смешок.

— Позвольте напомнить вам о том, как она потеряла ребёнка.

Дадо напрягся, сжимая в руке телефон. Он совершенно не хотел никаких напоминаний или воспоминаний и, тем более, обсуждать это происшествие с посторонним незнакомым человеком, хотя тот и представился лечащим врачом.

— Помните об этом? — спросил голос и добавил.

— Хочу вам сказать, что никакой беременности никогда не было. Она вас обманула, а я ей в этом помог,— заявил Игорь.

— Зачем вы мне сейчас это говорите? — чеканя каждое слово, спросил Дадо, он верил, и в то же время не верил в то, что только что услышал.

— Потому что она должна была мне заплатить деньги, она обещала мне заплатить, если я подтвержу вам то, что у неё случился выкидыш, но не заплатила. А когда я ей позвонил и напомнил про долг, просто послала меня подальше.

— И вы решили ей отомстить?

— Да. Денег я теперь, конечно, не получу, но и она не получит то, что хочет,— ещё один мерзкий смешок и гудки отбоя в трубке.

—

Прекрасно,— ни к кому, не обращаясь, сказал Дадо. Первой реакцией было желание набрать номер Пилар и потребовать ответа, но Дадо сдержался. Это не телефонный разговор. Она запросто может сказать, что это чья-то дурацкая шутка и, возможно, даже сможет убедить его в этом. Лучше поехать к ней домой и задать вопрос, глядя ей прямо в глаза. Вот тогда что бы она ни ответила, Дадо сам поймёт, говорит ли она правду или лжёт.

Дадо стоял решительный и невозмутимый как скала, глядя на девушку, сидящую на постели и скрестившую ноги по- турецки. Он пришёл в ее дом, чтобы расставить все точки над i. Потому что известие, которое свалилось на его голову, просто не помещалось в этой самой голове.

Как девушка, которая совсем недавно лежала бледная на больничной койке и плакала от того, что потеряла ребёнка, сейчас сидит перед ним с невозмутимым видом и снова лжёт. Он видел это по тому, как она побледнела, когда он задал вопрос. Пилар, конечно, быстро взяла себя в руки и теперь сидела не испытывая угрызений совести, и даже не просила прощения. Не смущается, наоборот, похоже, что полностью уверена в своей правоте и верит в то, что сумеет выкрутиться благодаря своему хладнокровию.

— Я потеряла ребёнка, у меня, был выкидыш,— ровно и чётко произнесла она.

— Пилар, как ты такое можешь говорить?

— А что ты хотел услышать? Ты думал, что я вот так просто отдам тебя этой мерзавке?

— Ты солгала мне. И ты это знаешь. Я вижу это по твоим глазам.

— Хорошо, я солгала,— покорно согласилась девушка таким тоном, будто говорила о самых простых и обыденных вещах.

— Ты солгала мне.

— И что? Это нужно было для дела. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя.

— Ты соврала, что беременна, а потом подстроила, что потеряла ребёнка и теперь продолжаешь врать.

— Откуда ты узнал?

— Не важно.

— И все же.

— Ты сама себя обхитрила. Доктор, которому ты обещала заплатить за ложь в больнице, позвонил мне. Дадо устало вздохнул.— Он сказал, что так и не дождался от тебя обещанных денег.

— Вот критин. — Пилар зло стукнула кулаком по раскрытой ладони.

— Тебя только это беспокоит? Какая же ты мерзкая.

— Дадо, пойми, это все ради нас.— Пилар попыталась обвить шею мужчины руками, но он отстранился.

— Давай все забудем и начнём сначала, я рожу тебе ребёнка по-настоящему.

— Нет спасибо, у тебя был шанс, но ты его упустила.

— Ты бросаешь меня, да?

— Да.

— Уходишь к ней?

— Нет.

— Ты лжёшь.

— Нет, не лгу. Ты сама заешь прекрасно, что я не могу вернуться к ней. Слишком много времени прошло, к тому же у неё теперь другой мужчина.

— Это точно, насколько я слышала, она ждёт от него ребёнка, — злобно рассмеялась Пилар.— Видимо, пока ты ходил вокруг да около, она успела наставить тебе рога.

— Она не наставляла, ты сама прекрасно это знаешь, что это я ее бросил ради тебя и несуществующего ребёнка.