Таркин
Шрифт:
— Кажется, была какая-то реклама. Точно не помню.
— И на этот раз он поручил вам лететь с Тариса к Тустре?
— Да.
— Срочная работа? — предположил Таркин.
— Медицинскому центру постоянно нужны флаеры для перевозки пациентов.
— Значит, туда и обратно? — спросил Таркин. — И не общались ни с кем, кроме работодателя?
— Именно так. Ни с кем.
— И с другими кораблями тоже?
— В том не было необходимости. Груз находился на Тустре.
Таркин обошел куривара кругом.
— Во время ваших последних рейсов
— Мы стараемся не обращать внимания на прессу.
— Мало того, что ты безродный, так еще и невежественный, — покачал головой Таркин. — Так следует понимать?
— Признаю вину целиком и полностью, — ухмыльнулся капитан.
Таркин переглянулся с Вейдером.
— Интересно вы сформулировали, капитан, — заметил Таркин.
Вейдер издал нечто похожее на рычание.
— Мы не в суде на Корусанте, губернатор. Вопросы подобного рода не имеют смысла.
— Предпочитаете сломать его с помощью боли?
— Если придется — да. Конечно, если вы не против.
Угрожающий тон Вейдера не произвел на Таркина
ни малейшего впечатления.
— Подозреваю, наш капитан сойдет с ума задолго до того, как сломается. Но я согласен — мы зря теряем время. Чем дольше мы тут пробудем, тем больше шансов, что «Гиблый Шип» окончательно ускользнет от нас.
Говоря это, он искоса наблюдал за куриваром. Вейдер посмотрел прямо на капитана:
— Да, он сильнее, чем может показаться, и он отнюдь не невиновен. Хотелось бы потратить на него больше времени. Кто знает, может, мятежники бросили ваш корабль у Тустры и перебрались на грузовик? Возможно, он один из них.
— В таком случае кто-то должен был остаться на «Гиблом Шипе», поскольку тут нет никаких его следов. — Таркин в последний раз бросил взгляд на капитана и шумно выдохнул. — Оставляю вас наедине, владыка Вейдер.
Пока он шел по длинному коридору к турболифтам, вслед ему неслись мучительные вопли куривара.
Теллер нашел Анору в темной кабине корвета. Она рассеянно крутилась туда-сюда в кресле, скрестив босые ноги на приборной панели. Саликк и остальные отдыхали. Пребывал в состоянии покоя и «Гиблый Шип», отдавшись на волю гравитационных волн глубокого космоса.
— Почти все, — сказал он, опускаясь в соседнее кресло.
— Мог бы найти слова и повеселее, — уныло проворчала Анора.
— Это же ты у нас писательница, — хмуро глянул на нее Теллер.
— Да, только ты говоришь, а не пишешь.
Он нахмурился еще сильнее:
— Ты же понимаешь, о чем я. Еще один прыжок — и займемся серьезным делом.
Анора взглянула ему в глаза:
— А потом?
— Если повезет, — он лишь пожал плечами, — будем жить дальше. Чтобы сразиться когда-нибудь снова.
Анора закрыла глаза:
— Если повезет... — Она покачала головой. — Опять ты за свое. Все стараешься выразиться помягче...
Теллер не знал, как можно сказать иначе. Он вспомнил, что говорил почти то же самое, когда «Скрытный» прыгнул к Оброа-скай:
«Если повезет».
В сообщении о случившемся у Оброа-скай содержались и хорошие новости. Команда корвета получила цель для атаки, что избавило Теллера от необходимости выбирать среди постоянно ухудшающихся вариантов. Целью являлась всего лишь очередная имперская база, а не нечто более значительное, но это он мог пережить. Никто на борту «Гиблого Шипа» не питал иллюзий о возможности в одиночку выиграть войну против Империи. Они всего лишь вносили свой вклад в то, что, как надеялся Теллер, однажды станет великой миссией. И еще они мстили за страдания, которые пришлось вынести каждому из них, за совершенные Империей зверства, вдохновившие их на то, чтобы собраться в единую команду.
— Молодец, что предоставил Кале честь уничтожить тот маяк, — сказала Анора.
— Он это заслужил.
Опустив ноги на холодную палубу, Анора зевнула и закинула за голову худые смуглые руки:
— Когда летим?
Теллер взглянул на часы на консоли:
— У нас еще есть пара часов.
— Ты полностью доверяешь своему связному?
— Я бы сказал — до определенной степени, — покачал головой Теллер. — Он убежден, что может добиться всего того же, что и мы.
— Я ожидала, — едва заметно улыбнулась Анора, — что ты добавишь: «Или точно так же проиграть».
— Это само собой разумеется.
— И тебе нисколько не жаль тех, кто подменил нас у Оброа-скай?
— И ты туда же, — недовольно вздохнул Теллер.
— Я просто спросила.
— Они знали, чем рискуют, — невозмутимо ответил он.
Анора ответила не сразу.
— Знаю, наверное, я говорю совсем как Хаск, но, возможно, я просто не создана для всего этого. — Она искоса взглянула на него. — Я никогда не стремилась стать революционеркой.
— Не верю, — фыркнул он. — Ты отлично сражалась задолго до того, как мы встретились. По крайней мере, с помощью слов.
Она улыбнулась, не разжимая губ:
— Все-таки это не совсем то, что стрелять в других из лазерных пушек или подставлять вместо себя посторонних.
— Знаешь, — Теллер пристально посмотрел на нее, — я всерьез удивлен, слыша от тебя такое. Когда у тебя появился шанс к нам присоединиться, ты ни минуты не раздумывала.
— Не стану отрицать, — кивнула она. — Но, если честно, возможно, я считала этот шаг скорее новым этапом в своей карьере.
— Слава и богатство?
— Пожалуй. И, как и наша «подмена», я знала, чем рискую. Но я недооценила КОМПОНОП и Императора.