Тайфун
Шрифт:
Он взглянул на нее поверх стакана.
— Ты всегда так нервничаешь, Джульетта? — спросил он. — Или боишься, что я нахожу удовольствие в изнасиловании и мародерстве?
— Тебе не нужно ни насиловать, ни мародерствовать, — спокойно сказала она, уклонившись от ответа на первый вопрос. Она склонила голову. — Тебя не удовлетворит близость с женщиной, которая этого не хочет.
— Ты очень проницательна, — сказал Марк, с уважением смотря на нее. — Мне никогда не было особенно интересно делать зарубки на столбике кровати. Если это будет нечестно, то оно этого не стоит, это просто бесполезная растрата энергии, и потом, когда все кончено, тебе становится
Щеки Джульетты покрылись красными пятнами. Ни один мужчина раньше не говорил с ней так прямо. Она с сомнением посмотрела на него, думая, стоит ли она этого.
Он ответил ей взглядом, полным такой нежности, что она прогнала все свои страхи. Она неуверенно улыбнулась ему, и Марк, поставив свой стакан с бренди, взял из ее ослабевших пальцев бокал. С непреднамеренностью, которая противоречила его горячо блестевшим глазам, он нежно притянул ее к себе, поцеловав сначала осторожно, а потом со все возрастающей страстью. Джульетта отозвалась с такой искренней страстью, что почувствовала дрожь, которая пробежала по его сильному телу.
— О, Джульетта, — прошептал он, — ты никогда не перестаешь восхищать и удивлять меня!
Почувствовав, что она немного напряглась, когда понимание того, что она делает, нахлынуло на нее, он отстранился от нее.
— Ты передумала, дорогая?
— Я знаю, к чему это ведет, Марк, — сказала Джульетта глухим голосом. Она опустила глаза и выдавила из себя в смущении: — Я никогда этого не делала раньше, я нервничаю.
Марк все еще ласкавший ее, отстранился, широко открыв глаза от удивления. «Это все испортило, — мрачно подумала Джульетта. — Неопытность хороша, когда тебе восемнадцать, но в двадцать пять это довольно странно. Он не хочет лишних хлопот».
Она не могла вынести его взгляда, видеть, как изменилось его лицо.
— Дорогая, последняя вещь, которую я хочу, это вовлекать тебя в то, к чему ты не готова. Я отвезу тебя обратно в отель, пока еще не поздно, — сказал наконец Марк.
Это был вежливый отказ, он больше не хотел ее. Джульетта вырвалась из его объятий, ее глаза были полны слез разочарования. Марк взял ее за подбородок и поднял ее голову так, чтобы она могла видеть его лицо, и нежными поцелуями осушил слезы, катившиеся из уголков глаз.
— Дорогая, я не хочу, чтобы ты уходила, поверь мне, но я ждал тебя семь лет, поэтому думаю, что смогу подождать еще немного. — Он тяжело вздохнул. — Но только если тебя не будет рядом!
— Что ты имеешь в виду? — спросила Джульетта озадаченно, и ледяной комок отчаяния стал таять внутри от вновь проснувшейся надежды.
— Если ты останешься, то я вряд ли смогу отпустить тебя, — просто ответил он. — Я признаюсь, что все мои намерения и мысли были направлены лишь на одну цель — затащить тебя в постель. Только небесам известно, как сильно я все еще хочу этого! — горько сказал он. — И я могу это сейчас сделать: каждое движение твоего тела говорит мне, что я заставляю трепетать его от страсти, — добавил он с присущей всем мужчинам самоуверенностью. — Но я не хочу связывать тебя с собой лишь физическим влечением, как бы прекрасно это ни было. — Синие глаза мгновенно затуманились. — Я хочу теперь большего. Только заниматься с тобой любовью будет для меня недостаточно. Прежде чем принять прекрасный дар, который ты мне предлагаешь, я хочу, чтобы ты полюбила меня. Чтобы ты полюбила меня так же, как я люблю тебя, — нежно добавил он.
Глава 7
Джульетта пристально посмотрела
Опустив глаза, она сказала хрипло:
— Я уже полюбила. Я никогда не переставала любить тебя. — Она слабо улыбнулась. — Ты не тот мужчина, которого легко забыть, мистер Лонгридж! — Она услышала, как он вздохнул с облегчением, и почувствовала, что обнимающие ее руки, застывшие в нервном напряжении, расслабились. Она положила голову на его надежное плечо и задумчиво сказала: — Думаю, я была довольно странной девушкой, никогда не интересовалась ни одним мужчиной, который приглашал меня пообедать или сходить в театр; я как-то подслушала, как один из моих так называемых парней поспорил, что он выяснит, была ли я с тобой в постели или нет, но у него ничего не вышло!
Его руки судорожно сжали ее в объятиях, и он в раскаянии тяжело вздохнул.
Джульетта озорно посмотрела на него.
— Но в конце концов Марк Лонгридж собирается это сделать, не так ли?
Марка не надо было дважды приглашать. Он встал и, взяв ее на руки, отнес в свою спальню.
Их разбудил настойчивый стук в дверь. Миниатюрная пожилая китаянка, одетая в черный халат и белые штаны, вошла, что-то лопоча на своем родном наречии. Джульетта забралась под покрывало, когда Марк, бормоча ругательства, сел на постели и ответил ей на том же языке. Пожилая женщина кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.
Он поцеловал Джульетту в лоб.
— Там кое-кто за дверью хочет срочно поговорить со мной. Я вернусь, как только смогу, — пообещал он, натягивая джинсы и тенниску.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он вернулся. Между его нахмуренными бровями появилась складка. Джульетта приподнялась на локте.
— Что-нибудь важное?
— Что? Да нет, — рассеянно ответил он, присев на край кровати, задумчиво глядя на вышитый ковер на стене.
Она почувствовала себя неловко.
— Я лучше оденусь и дам тебе возможность спокойно поработать, — холодно сказала она.
Марк метнул на нее быстрый взгляд.
— Что ты скажешь, если мы еще немного побездельничаем и отправимся куда-нибудь на лодке на целый день? Дела могут еще немного подождать. Японцы все равно не приедут ко мне раньше середины недели. А Ричард может сам уладить все остальное. Ты мне слишком нужна, чтобы позволить тебе уйти.
Джульетта робко улыбнулась, ее все еще смущал тот поток чувств, которые он мог вызвать в ней всего лишь несколькими словами.
— Звучит прекрасно!
— У меня есть идея получше, — с удовлетворением отозвался он. — Мы встанем на якорь у одного из островов на ночь. Ты когда-нибудь занималась любовью под звездами?
— Ты же знаешь, что нет, но похоже, про тебя этого не скажешь! — сказала она, и ее пронзила острая боль ревности.
— Было бы довольно странно, не будь у меня к моему возрасту нескольких подружек, — сказал он, улыбаясь.
— Несколько — неподходящее слово по отношению к тебе, — сказала она раздраженно, надеясь, что он будет это отрицать.
— Слухи очень часто создают неправильное впечатление. Похоже, пришло время выяснить всю правду, — странно сказал он, вставая. — Ты хочешь принять душ перед завтраком?