Тайфун
Шрифт:
Джульетта без особого желания поплелась за ним. У нее создалось такое впечатление, что, если бы она уперлась, Марк просто взял бы ее за руку и потащил силком. Он, казалось, не замечал ее мрачного настроения, ее монотонные ответы и, болтая за двоих, показывал ей обширный, безупречно ухоженный сад с явной гордостью. Постепенно она стала чувствовать себя немного лучше. «Большинство людей сочтут невозможным оставаться мрачными, когда Марк вышел погулять, чтобы доставить себе удовольствие!» — криво усмехнувшись, подумала она. Но, по мере того как к ней возвращалось ее обычное радостное настроение, вернулись и те роковые
Она что-то бессвязно бормотала, при этом говорила такие бессмысленные вещи, что их банальность заставляла ее краснеть, когда она их произносила. Марк искоса посмотрел на нее своими большими глазами, предложив посмотреть красивый летний домик в готическом стиле на дальнем краю сада. Он выбил пыль из подушек, разложенных на сиденьях восьмиугольником, и сел, увлекая за собой Джульетту.
— Не принимай все так близко к сердцу, — сказал он мягко.
Он едва заметно улыбнулся в ответ на ее испуганное движение и сказал:
— Мне все это не так уж безразлично, как может показаться: ты сейчас думаешь, что все кончено. Люди любят сплетничать. Уж я-то знаю! — утешал он ее. — Но через год или даже через полгода ты будешь респектабельной замужней леди, и все забудут об этом недоразумении.
Джульетта горько сказала:
— Нет, они не забудут. Эдвард думает, что он Цезарь, его жена должна быть вне подозрений. У меня теперь достаточно сомнительная репутация, чтобы стать его женой.
— Что за глупец, — спокойно сказал Марк.
— Именно этого ты хотел, — уныло отозвалась Джульетта. — Надеюсь, ты доволен?
— Нет, это не так, — спокойно ответил Марк. — Я хотел, чтобы ты сама расторгла эту помолвку, чтобы поняла, какое у тебя впереди блестящее будущее, карьера…
— Я не хочу ни блестящего будущего, ни карьеры! — Джульетта всхлипнула, слезы медленно потекли по щекам. — Я хочу замуж, хочу уютный дом, стабильное положение, хочу, чтобы я могла опереться на кого-нибудь, а теперь я не знаю, что делать! — Она засопела, глотая слезы.
Марк обнял ее и притянул к своему крепкому надежному плечу.
— Не плачь, дорогая, — сказал он, коснувшись губами ее волос. — Я тоже в твоем возрасте был влюблен, я знаю, как это сильно ранит, но, если честно, ты позднее оглянешься назад и вздохнешь с облегчением, что не связала себя обязательствами в столь раннем возрасте.
У нее тут же пропало всякое желание плакать. Она резко оттолкнула его, высвободившись из объятий, и яростно воскликнула:
— Прекрати разговаривать со мной как с ребенком! Мне уже восемнадцать. Может, я и выгляжу слишком юной, но я совершеннолетняя и юридически, и эмоционально!
Глаза Марка были всего в нескольких сантиметрах от ее глаз.
— Я хорошо знаю, что ты уже не ребенок, Джульетта, — нежно сказал он, — даже слишком хорошо.
Ее сердце бешено забилось. Рука, обнимавшая ее, уже не была бесстрастной и спокойной, это была рука человека, который с трудом сдерживается. Джульетта затаила дыхание, ее глаза широко раскрылись, а ее обнаженную руку стало странно покалывать под не торопливыми движениями его ладони Марк посмотрел
— Определенно, ты уже не ребенок, я не позволю тебе так просто уйти от меня.
Она нервно напряглась — столь явны были его намерения.
— Я не сделаю тебе больно, дорогая, — нежно прошептал он. — Только поцелуй, но, если ты не хочешь, я не стану этого делать.
Джульетте очень хотелось, и это ее удивляло; ей никогда раньше по-настоящему не хотелось, чтобы ее кто-то поцеловал. Марк воспользовался ее минутным замешательством, он взял в руки ее лицо и стал нежно захватывать губами уголки ее рта, становясь все более настойчивым. Не встречая сопротивления, он нежно водил языком по контуру ее губ с медлительностью, которая сводила с ума, пока наконец она не расслабилась, а губы ее не стали податливыми и теплыми. Она поддалась его напору, ни о чем не думая. Ей никогда раньше и не снилось, что простое соприкосновение губ может вызвать такой бурный восторг, так взбудоражить кровь; она никогда прежде не догадывалась, что поцелуй — это только прелюдия к чему-то большему.
Он освободил волосы Джульетты от стягивавшей их на затылке ленты, рассыпав их по ее плечам, и начал перебирать пальцами ее шелковые пряди. При каждом его движении трепет восторга пробегал по телу Джульетты от затылка к талии. Другой рукой он ласкал ее шею, пробуждая каждый нерв пальцами, которые спускались все ниже и ниже в восхитительно возбуждающем движении.
Марк поднял голову.
— Ты так прекрасна, — хрипло прошептал он и наклонился, чтобы снова ее поцеловать.
Джульетта отвечала ему со всей страстью, на которую была способна, в глубине души понимая, что это было неизбежным с тех пор, как она впервые увидела эти необыкновенно синие глаза, смотревшие на нее с противоположного края кровати. У них обоих внутри было что-то такое, что притягивало их друг к другу как магнит.
Внезапно он весь напрягся, слегка оттолкнул ее, поднял голову, внимательно прислушиваясь.
— Собак спустили. Должно быть, кто-то идет.
— Какое это имеет значение? — хрипло спросила Джульетта.
Марк быстро поцеловал ее в лоб.
— К сожалению, имеет, дорогая. Я уже достаточно натворил, чтобы погубить твою репутацию, этот инцидент лишь усугубит дело, — криво усмехнулся Марк, — хотя через пару минут я уже не смог бы оторваться от тебя! — Он нежно отбросил назад несколько выбившихся прядей ее растрепанных волос. — Тебе лучше привести себя в порядок, пока мои низменные инстинкты не возобладали над моим благородством!
Джульетта провела дрожащими пальцами по волосам, но она была слишком возбуждена, чтобы подвязать волосы лентой, и ему пришлось сделать это за нее. По ее коже вновь пробежали мурашки, когда его пальцы коснулись ее затылка.
Он приподнял Джульетту, позволив себе быстро обнять ее, и шепнул в ее волосы:
— Меньше всего я хотел бы сейчас позволить тебе уйти, но мы должны возвращаться назад врозь. Меня больше устроит, если у сплетников из числа домочадцев не будет повода утверждать, что у нас с тобой была назначена встреча здесь, в саду! — Он улыбнулся, заглядывая в ее глаза с такой нежностью, что она вся обмякла в его объятиях. — Тебе лучше прогуляться по фруктовому саду. Будет очень правдоподобно, что ты восхищаешься его красотой!