Тайна рукописи
Шрифт:
– Нет, было! – запротестовала я.
Иерихон покачал головой.
– Ты уверен?
– Абсолютно.
Я внимательно изучала выражение его лица. Он говорит неправду? Могли они выпасть, когда я дралась? Или он по какой-то причине забрал их? С тяжелым чувством я поняла, что мне, возможно, придется возвращаться на 1247 Ла Ру, чтобы убедиться в этом.
– Я не знала, что парнем моей сестры был Гроссмейстер, – начала оправдываться я. – Она тоже не знала. Помнишь ее сообщение? Она сказала, что он все время обманывал ее. И что он оказался одним из них, и она до самого конца не догадывалась об
Бэрронс долгое время молчал, покрывая мои ногти вторым слоем лака и осторожно касаясь кутикул. Он действовал гораздо лучше многих маникюрш: этот человек был перфекционистом во всем. Я уже не надеялась на то, что он ответит, когда Иерихон наконец заговорил.
– Все мы обладаем... даром, мисс Лейн. Вы являетесь Нулем. Я... чем-то иным. Чем я точно не являюсь, так это вашим врагом. Точно так же я не на стороне Теней. Вам придется поверить мне на слово.
– Мне было бы гораздо проще поверить тебе, если бы ты просто ответил на мой вопрос.
– Я не понимаю, почему вы об этом спрашиваете. Я мог бы солгать вам сто раз. Но посмотрите на мои действия. Кто спас вам жизнь?
– Ага, но ОС-детекторы не работают после смерти, не так ли? – парировала я.
– Я прекрасно справлялся и до вашего появления, мисс Лейн, и вполне способен в будущем обходиться без вас. Да, вы можете находить ОС, но, честно говоря, без вас моя жизнь была куда проще. – Он вздохнул. – Проклятье, я так скучаю по тем дням, когда вы еще не появились в моем магазине!
– Прошу прощения за причиненные неудобства, – огрызнулась я, – но мояжизнь с тех пор тоже не напоминает тарелку черешни.
Некоторое время мы оба молчали, глядя в темноту, и думали каждый о своем.
– Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, кто убил Алину, – сказала я наконец.
Бэрронс резко взглянул на меня.
– Вы слышали в том складе что-то, что я пропустил, мисс Лейн?
– А то! Ее парень был Гроссмейстером, и она этого не знала. Наверное, она один раз проследила за ним, выяснила, кто он на самом деле, точно так же, как и я. И он убил ее за это.
Это было настолько очевидно, что я недоумевала, как мог Бэрронс этого не понимать.
Но он явно не понимал. Сейчас он был стопроцентным воплощением скептицизма.
– Что? – спросила я. – Я что-то пропустила? Думаешь, мне не следует заниматься этим?
– О, нам определенно придется заняться этим, – сказал Бэрронс. – Обратите внимание на слово «нам» в этом предложении, мисс Лейн. Еще раз попытаетесь в одиночку выступить против чего-то большого и злого, и я лично надеру вам задницу так, что монстры обзавидуются. Я хочу убить Гроссмейстера по одной простой причине: мне не нужны чертовы монстры в моем городе. Однако жизнь научила меня одной простой вещи: предположение – это ты и я в заднице.
– Забавно, – сказала я, повторяя его последние слова по слогам [23] .
– Я не стараюсь вас развлечь, мисс Лейн. Я говорю о том, что вы можете лишь предполагать, кто убил вашу сестру, пока у вас на руках не
Я была готова спросить «В какие, например?», но внезапно на меня накатила такая тошнота, что я не могла выдавить из себя ни слова. Желчь без предупреждения хлынула ко рту, и словно кто-то проткнул ножом мою голову, – я буквально чувствовала, как его лезвие входит в один висок и выходит из другого.
23
«Assume» – предположение, «ass» – задница, «и» – ты, «те» – я.
Я, шатаясь, встала на ноги, врезалась в столик и испортила остатки маникюра, пытаясь удержаться. Я упала бы на землю и наверняка еще раз сломала больную руку, если бы Бэрронс не подхватил меня. Думаю, меня стошнило.
Прямо перед тем, как я потеряла сознание.
Когда я пришла в себя, я лежала на кушетке, а Бэрронс стоял рядом, возвышаясь надо мной. Он выглядел строгим и собранным.
– Что? – настойчиво вопросил он. – Что случилось, мисс Лейн?
– О Б-б-боже, – слабо произнесла я. Я никогда не чувствовала ничего подобного раньше и никогда не хотела бы ощутить это вновь. Все, хватит. Я еду домой. Я бросаю это все. Поиск ради мести окончен. С меня достаточно. Подаю в официальную отставку с поста ши-видящей.
– Что? – снова спросил Бэрронс.
– Я н-н-н-не-е м-м-м-огуп-п-п-рекр-р-атить д-д-д-д... – Я замолчала. Я хотела сказать «дрожать», но зубы стучали так сильно, что слова мне не давались. Кровь застыла в моих венах. Мне было холодно, очень холодно. Я думала, что никогда не смогу согреться.
Бэрронс стянул пиджак и укутал меня.
– Лучше? – Иерихон подождал секунды две. – Ну? Что? – нетерпеливо переспросил он.
– Она б-была тут, – справилась я с непослушными словами, показывая здоровой рукой на край крыши. – Г-г-где-то внизу. Д-д-думаю, в машине. И она удаляется. Ее уже нет.
– Что тут было? Чего уже нет?
Содрогнувшись напоследок, я снова обрела контроль над собственным телом.
– А как ты думаешь, Бэрронс? – сказала я. – «Синсар Дабх».
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Я поняла кое-что об этой книге, чего не понимала раньше. Она такая злобная, что поглощает любого, кто к ней прикоснется, – без исключения.
– О Боже, мы живем в сложном мире, правда? – выдохнула я.
Никто из нас не поднимал этой темы, но я знала, что мы оба думаем о Невидимых, которые прошли сквозь дольмен в тот день, и о том, что их знакомят с нашим миром, тренируют их способность пользоваться чарами, чтобы они могли взаимодействовать с нами и убивать нас.
«Когда все встанет на свои места, – сказал Гроссмейстер, – я открою портал и выпущу всю тюрьму Невидимых в этот мир».
Я не знала, насколько велика тюрьма Невидимых, и не хотела этого узнавать. Но у меня было отвратительное предчувствие, что скоро я это выясню.
– Есть ведь еще ши-видящие, Бэрронс? – спросила я. – Кроме нас?
Он кивнул.
– Хорошо. Поскольку они нам понадобятся.
Приближалась война. Я чувствовала это всем телом. Война до последнего вздоха.