Тень Ворона
Шрифт:
Разрушение стены застало Сэру врасплох. Она собиралась помочь ее сломать, но, не имея возможности что-либо увидеть сквозь толпу, она, должно быть, пропустила условный сигнал – или Хенна воспользовалась благоприятным моментом в речи императора.
В раздражении Сэра ткнула высокого, тучного Хищника, стоявшего перед ней. Так как она пронзила его магией, он с визгом подскочил и понесся вперед, свалив на пол несколько человек. Благодаря этому Сэра увидела, как люди Авара и Вечные Странники начали с боевыми криками наводнять зал и что это гораздо
Изумленные до глубины души адепты Тайного Пути сидели неподвижно до тех пор, пока первый из людей Авара не выпустил кишки ближайшему Хищнику.
Человек рядом с Сэрой вытащил свой меч, но он смотрел куда-то в дальнюю сторону в поисках врага, поэтому даже не заметил Сэры, пока ее нож не черканул ему по животу. Молодой человек в голубой мантии вытащил меч и закончил работу – но с осторожностью посмотрел на ее белую мантию.
– Я жена Таера, – сказала она и откинула капюшон.
– Приятно с вами познакомиться, – ответил он, последнее слово пробурчал, потому что пришлось опять воспользоваться мечом, чтобы поймать в захват лезвие меча Хищника, который оказался более проворным, чем остальные. До него дошло, что Воробышки представляли такую же угрозу, как и вооруженные люди, проникающие внутрь сквозь пролом в стене. – Я Кисел.
Ей нужно добраться до Таера. Сбрасывая с себя мантию, потому что она ей мешала и потому что ее мог убить какой-нибудь Воробышек Таера, она собралась идти к Таеру, которого все еще не могла увидеть, самым коротким путем.
Теперь бой кипел повсюду, и самая серьезная битва велась на пути к сцене. Сэра призвала свою магию.
Ослепший от побоев, Таер прислушивался к своим ощущениям и пытался встать на ноги, когда на него упал кто-то сверху. Но что-то держало его запястья, и он никак не мог напрячь мускулы.
– Все в порядке, сэр, – раздался знакомый голос Тоарсена. – Я вас защищу.
– Император, – сказал Таер и тут же, со стоном кусая губы, упал на поврежденные колени. Крики были для людей, которые не были так изнурены, как он.
Раздался звон мечей: столкновение закончилось вскриком и тупым звуком павшего тела. Тоарсен, часто и тяжело дыша, произнес:
– С ним Кисел. Его кто-то освободил и дал меч. Я даже не знал, что Форан умеет сражаться. Никогда бы не подумал… – Тут снова раздался чавкающий звук, и опять у Тоарсена сбилось дыхание. Он тяжело перевел дух и закончил мысль: – Что такой жирный, как он, может оказаться таким ловким и искусным.
– Мастера? – спросил Таер. Он уселся и прислушался к внутренним ощущениям. Оказалось, что зрение восстанавливается, хотя наблюдать за хаосом битвы было еще достаточно сложно. Тыльной стороной ладони он вытер глаз, который хоть что-то мог уже различить. Рука стала мокрой.
– Я их не вижу, – произнес Тоарсен. – Я наблюдал за Аваром и его людьми, как они прорывались в этот зал. Когда я оглянулся, здесь уже все сражались, и я подумал, что могу пробиться сюда и немного поддержать вашу компанию. С этой сцены хорошо видно битву внизу… твои два
Кто-то в белой мантии наткнулся на помост сцены, охраняемой Тоарсеном, и тот пинком отправил Хищника своей дорогой, где его проткнул мечом светловолосый юноша.
– Готов, – произнес он.
– Колларн? – спросил Таер, зрение постепенно восстанавливалось, и он заметил, что там, где должен быть Колларн, пусто.
– Обнажен, как новорожденный, – весело сообщил Тоарсен. – Ты не сможешь подняться, чтобы насладиться зрелищем, но мне отсюда его хорошо видно. Помнишь, сколько раз ты ему говорил, чтобы он держал стойку и повыше поднимал защиту?
– Да?
– Тебе надо было заставить его сражаться в обнаженном виде.
Таер рассмеялся, но сразу замолчал, так как у него перехватило дыхание от боли в ребрах.
– Только без шуточек! – попросил он.
Лер скатился на помост, тут же подскочил и бросился к отцу.
– Рад видеть тебя живым, папа. Я думаю, что говорю от имени нас всех. Я бы предпочел, чтобы нам больше не пришлось так за тебя беспокоиться. Считается, что родители должны беспокоиться за своих детей, а не наоборот. Позволь мне взглянуть на твои цепи.
Он взял кандалы в руки и закрыл глаза. Через мгновение раздался щелчок, и замки открылись. Лер улыбнулся почти так же, как его отец.
– Я не знал бы, как вскрывать замки, будучи Охотником, если бы Брюидд не объясняла мне это сто раз. – Похоже, ему самому нравилось обходиться без всякой магии. Он посмотрел на Тоарсена.
– Можешь идти, – сказал Тоарсен. – Я буду здесь.
– Спасибо! – обрадовался Лер и спрыгнул со сцены.
Выполняя задание, назначенное ему Хенной, Защитник быстро осмотрелся. Лер сражался рядом с Аваром и довольно хорошо умел постоять за себя. Он нашел взглядом Сэру, когда она подняла руки вверх, и от движения ее пальцев полдюжины мужчин отлетело в стороны. Очевидно, непосредственной защиты ей не требовалось.
Он перевел взгляд на отца, но брат септа Легея оставался рядом с ним и легко парировал удары атакующих. Колдунов, которые представляли собой реальную угрозу, больше занимало собственное спасение, нежели задача уничтожения его отца. Две группы Воробышков старались попасть на сцену и атаковать мастеров, которых было слишком много, чтобы позволить магии колдунов стать эффективным оружием. Защитник знал – вспоминая о давних битвах, случившихся задолго до того, как родился отец отца Джеса, – что держащиеся в отдалении Воробышки вскоре сильно ослабят влияние колдунов солсенти и те перестанут быть опасными для Таера.
Довольный осмотром, что все в настоящий момент идет как надо, Защитник спрыгнул со сцены и вернулся к Хенне, проскользнув между бьющимися на мечах людьми, которые просто убирались с его дороги, хотя видеть его не могли.
Звуки скрестившихся мечей и крики мужчин его возбуждали почти так же, как запах крови.
Какой-то человек нечаянно натолкнулся на его руку, и Защитник зарычал и показал клыки. Если бы тот человек не полетел кубарем на пол, даже Джес не смог бы загнать Защитника назад.