Тигр. Тигр!
Шрифт:
ЧЕТЫРЕХЧАСОВАЯ ФУГА
К тому времени, когда случилась эта история, Северо-Восточный коридор [144] превратился в Северо-Восточные трущобы, раскинувшиеся от Канады до Каролин, а к западу достигавшие Питсбурга. Фантастические затхлые джунгли, где царило насилие, население не имело легальных средств к существованию и определенного места жительства, а налоговая инспекция, комитет по контролю за рождаемостью и прочие государственные
144
Трасса между Вашингтоном и Бостоном. (Примеч. ред.)
Каждый день здесь шла борьба за выживание. Проблем тысячи, но самая тяжелая — нехватка чистой воды. Питьевой почти не осталось, ее запасы давно израсходованы развитой промышленностью во имя светлого будущего. На крышах, разумеется, установлены резервуары для сбора дождевой влаги. Само собой, выручает и черный рынок. Но это практически все. Поэтому трущобы воняют. И похуже, чем двор королевы Елизаветы, имевший возможность мыться, но не видевший в этом смысла. Коридор не может себе позволить такой роскоши, как мытье, стирка, влажная уборка, поэтому его ядовитые миазмы легко учуять еще с моря, в десяти милях от берега. Добро пожаловать в Веселый коридор!
Теоретически обитатели побережья могли бы мыться соленой водой. На практике же это неосуществимо: десятилетиями попадавшая в море нефть копилась на пляжах и превратила их в Клондайк для компаний по переработке промышленных отходов. Эти территории раскуплены до последнего квадратного метра и защищены от посягательств вооруженной охраной и грозными надписями: «Частная собственность! Проход запрещен!» Реки и озера также обнесены проволокой под током. Сторожей и письменных запретов здесь нет, но имеются знаки: черепа со скрещенными костями. Не поймете намека — тем хуже для вас.
Не следует питать иллюзий, будто все жители Коридора переживали из-за своего запаха, радостно перепрыгивая через гниющие на улицах трупы. Но все же озабоченных ситуацией хватало, и единственным спасением для них был парфюм. Предприятия, занимавшиеся его изготовлением, исчислялись десятками, однако бесспорным и недосягаемым лидером являлась «Континентал кэп компани». Эта компания уже лет двести не выпускала жестяные банки, перейдя на пластик, и по счастливой случайности давным-давно — с того времени прошло уже не меньше сотни собраний акционеров — заключила договоре некоей фирмой по изготовлению духов, который предусматривал поставку огромной партии пузырьков с неоновой подсветкой. Фирма разорилась, и ККК прибрала ее остатки к рукам, в надежде хоть частично возместить свои затраты. Поглощение это стало поисгине спасительным для компании, когда пришло время парфюмерного бума. Перед ККК распахнулись ворота в самый прибыльный бизнес эпохи.
Но она бежала ноздря в ноздрю с конкурентами, пока в ее штате не оказался Блэйз Скайаки. Только благодаря его стараниям компания стремительно ушла в отрыв.
Итак, Блэйз Скайаки. Происхождение: франко-японо-африкано-ирландское. Образование: бакалавр искусств (Принстон),
Гениальным у Скайаки был нюх, благодаря которому в ККК его прозвали Нос. О парфюмерии он знал все. Продукты животного происхождения: серая амбра, бобровая струя, цибетин, мускус. Вытяжки из сока ароматических растений. Смолы деревьев и кустарников, бензоин, опопанакс, перуанский бальзам, толуанский бальзам, стиракс, мирра. Синтетические продукты, сочетающие природные и химические запахи, главным образом сложные эфиры и жирные кислоты.
ККК была обязана этому человеку наиболее популярными марками парфюма: «Вульва», «Смягчитель», «Ахала» (латинский вариант названия бренда гораздо привлекательнее, чем «Подмышка»), «Препарат F», «Война языков» и тому подобное. Компания дорожила своей жемчужиной. Блэйз получал достаточно, чтобы жить в Оазисе, и, что важнее, не страдал от дефицита чистой воды. Любая девица из Коридора не могла устоять перед искушением принять душ с ним за компанию.
Но за такие блага приходилось очень дорого платить. В быту Блэйзу запрещалось пользоваться ароматным мылом, кремом для бритья, помадой для волос или депилятором. Пить ему дозволяли только дистиллированную воду. Есть — исключительно пресную пищу. Как вы догадываетесь, все это было необходимо для содержания Носа в чистоте: лишь незамутненное чутье способно творить чудеса в стерильной лаборатории. Вот уже пол года он бился над весьма перспективной мазью с рабочим названием «Корректум», но результаты не радовали, и задержка беспокоила совет директоров ККК. Гений Блэйза никогда еще столь долго не трудился над какой-либо задачкой.
И вот на собрании менеджеров высшего звена, чьи имена ради соблюдения корпоративной этики останутся тайной, раздались недоуменные вопросы:
— Черт побери, что же с ним происходит?
— Притупилось хваленое чутье?
— Сколько можно топтаться на месте?
— Он переутомился? Он нуждается в отдыхе?
— В прошлом месяце он брал неделю отпуска.
— И чем занимался?
— Лопал все подряд, как он мне сказал.
— Может, дело как раз в этом?
— Он уверял, что перед возвращением к работе прошел очистительные процедуры.
— Думаете, он набивает себе цену?
— Какое там… Он даже не успевает тратить заработанное.
— А что, если к нему обратились наши конкуренты?
— Босс, это происходит регулярно, но он лишь смеется им в лицо.
— Тогда, наверное, тут что-то личное.
— Очень может быть.
— Женщины?
— Боже упаси! Уж эту проблему мы бы нипочем не упустили из виду.
— С родственниками нелады?
— Господин председатель, он сирота.
— Как насчет дополнительных стимулов? Карьерный рост? Прогрессивная оплата?
— Сэр, ему это предложили с самого начала, но он отказался. Он всего лишь хочет заниматься у себя в лаборатории тем, к чему душа лежит.
— Тогда почему же он не занимается как следует?
— Вероятно, какой-нибудь творческий кризис.
— Черт побери, что же с ним происходит?
— Вы это уже спрашивали в самом начале заседания.