Тигриные глаза
Шрифт:
— Каким образом?
— К примеру, выбрав себе работу по душе. Это не менее важно, чем иметь работу, хорошо оплачиваемую. — Валентина повела рукой в сторону гостей. — Это известно каждой из присутствующих здесь женщин. — Другую руку Валентина по просьбе фотографа положила на плечо Плам. — Для самоуважения важно, чтобы вашу работу ценили другие. Особенно если вы сами ведете хозяйство своей семьи, — добавила Валентина.
— Но ваша работа была такой опасной, — заметила Плам. — Вам не было страшно, когда стартовал ваш корабль?
— Конечно, было. Всем когда-нибудь бывает
— А как вы преодолеваете страх? — Из головы у Плам никак не выходило второе письмо с угрозой.
— Привыкаешь к нему и делаешь свое дело. Иначе ничего не получится.
Бриз вернулся как раз к завтраку.
— Но в следующий понедельник мне надо опять быть в Нью-Йорке, — предупредил он Плам, когда та терла ему спину в ванне. — Не могла бы ты потереть мне ниже, дорогая… и посильней… еще ниже. Вот так, хорошо… Не понимаю, почему ночной полет выматывает так же, как и дневной. Я чувствую себя выжатым лимоном.
— Надеюсь, что ты не станешь вечным трансатлантическим скитальцем. — Плам выжала губку над его головой и потянулась за шампунем.
Бриз вздыхал с облегчением, когда она массировала ему кожу головы.
— Не исключено, что у меня будет возможность слетать в Рио… Хочешь прокатиться со мной? У Виктора Марша в Бразилии есть друг — горнорудный магнат, которому хочется составить свою коллекцию картин и предстать филантропом. Он намекает, что в конечном итоге собирается передать картины своему государству. Поэтому ему нужен европейский агент. — Он повернул голову и усмехнулся сквозь мыльную пену, струившуюся по щекам. — Сказочная работенка, не так ли? Он прилетает из Рио-де-Жанейро по каким-то другим делам и сможет встретиться со мной в Нью-Йорке седьмого апреля. Черт, мыло попало в глаз.
Плам окатила его из душа. Бриз опять повернулся и посмотрел на нее.
— Кстати, Виктор просил передать, что был бы рад забыть о пари по поводу голландского натюрморта с цветами. Я воспринял это с большим облегчением.
Плам села на корточки.
— Ты просил его об этом, правда? Из-за бьеннале?
— Не только из-за этого, дорогая. — Бриз выбрался из ванны. — Бедному Виктору сейчас не до этого. Его беспокоит дочь. Сюзанна, как всегда, довела ситуацию до абсурда, продолжая раздувать ее в средствах массовой информации. — Он завернулся в банное полотенце. — Она организует новую горячую линию для подростков, склонных к самоубийству, а это значит, что у нее почти не остается времени для Фелисити.
— Бедный ребенок. Конечно, я не стану отвлекать Виктора. Это очень великодушно с его стороны предложить забыть пари. — На секунду Плам испытала искушение принять предложение. Ей надо только согласиться, и она сможет сбросить с себя непосильный груз поисков тех, кто плодит подделки. Бриз быстро все уладит. Она больше не будет получать писем с угрозами. Сможет мирно спать по ночам. И жить своей жизнью.
Она медленно проговорила:
— Это было бы самое лучшее. — И рассказала Бризу о втором анонимном письме, а также 6 том, что думает о нем графолог.
Бриз, обернутый полотенцем вокруг тонкой талии, мгновенно напрягся.
— Слава
— ..на бьеннале, — мрачно закончила Плам. — Кстати, детектив хочет видеть первое письмо. Куда ты положил его? Бриз потянулся за халатом.
— Я выбросил его, когда вернулся из Нью-Йорка и разбирал бумаги. — Он открыл дверь в свою туалетную комнату. — Теперь мне ясно, что не следовало делать этого. Но я действительно считал, что это чья-то неумная шутка, а не настоящая угроза, да я и до сих пор так считаю.
Плам была возмущена. Бриз не имеет представления, что это значит, когда кто-то грозится тебя убить.
…К, вечеру детектив инспектор Кригг и Бриз за кофе в гостиной обнаружили, что их школы были давними соперниками по крикету. Они немедленно нашли общий язык, подружились и стали союзниками. Плам почувствовала себя лишней.
Инспектор объяснил, что полицейским экспертам мало что дает анализ конверта и бумаги с посланием, поскольку и то и другое можно найти в любом канцелярском магазине. Жаль, что Бриз выбросил первое письмо, теперь у них нет возможности сравнить.
Отпечатки пальцев, обнаруженные на втором письме, принадлежат только Плам, Лулу, Дженни и графологу, а многочисленные отпечатки на конверте слишком нечеткие, они ничего не могут дать. В полиции согласны с графологом в том, что конверт мог быть надписан интеллигентным мужчиной, но это еще не значит, что он же является автором послания. Графологические догадки Клары Стивене в отношении психической неуравновешенности автора полиция не принимала в расчет, полагая, что они излишне драматизируют ситуацию.
— Значит, этого психопата скорее всего не существует? — спросил Бриз.
— Графолог сказала, что это всего лишь догадка.
Бриз с улыбкой повернулся к Плам.
— Теперь ты видишь, дорогая. Тебе не стоило беспокоиться по поводу страшных убийц, поджидающих тебя на деревьях.
Плам, хотя и неуверенно, все же настаивала на своем:
— В обоих письма есть какая-то загадка. Кто-то хочет, чтобы я прекратила поиски изготовителя подделок. Правильно ? Но откуда ему известно, что я занимаюсь этими поисками? — Она прикусила нижнюю губу. — У меня такое впечатление, что он наблюдает за каждым моим шагом. Вот что больше всего пугает меня.
Бриз снисходительно посмотрел на нее.
— Если кто-то наблюдает за тобой, то он видит только то, что ты торчишь наверху в своей студии и пишешь, а не бегаешь по Лондону или Парижу с лупой.
— Но два письма с угрозами все же были направлены вашей жене, — заметил детектив, — и ни она, ни вы не знаете, кто бы мог иметь на нее зуб. Так, может быть, это дело рук ваших врагов, мистер Рассел? У вас они есть?
Бриз мрачно усмехнулся.
— Могу назвать с десяток конкурентов. И если говорить серьезно, то у любого бизнесмена в моем возрасте найдутся враги. Но я, как ни странно, не могу даже представить себе кого-нибудь конкретного.