Тигровая акула
Шрифт:
– Вы пригласили меня на обед, чтобы меня рассмотреть?
– спрашиваю я внезапно.
– Мне нравится понимать людей, которые работают на меня, мисс Робертс. А вас я не понимаю. Вот почему я привел вас сюда.
Я вздыхаю.
– Единственная вещь, которую вам стоит понимать, мистер Бэнкс, это то, что я хороша в своей работе. Все остальное - не имеет значения.
Он нажимает указательным пальцем на нижнюю губу, и мои глаза не упускают этот жест.
– Да, вы хороши, - размышляет он.
– Но все имеет значение. Мне любопытно, почему вы покинули "Элит Финанс"?
Я
– Мне просто нужно было двигаться дальше.
Он убирает руку от лица и кладет ее на стол, постучав костяшками пальцев.
– Не лгите. Меня это раздражает.
Мое самообладание дает трещину; воображаемая полоска ртути достигла высшей отметки на термометре, который окунули в кипящую воду. Ненавижу, когда меня допрашивают. Меня никто никогда не допрашивает. Я хорошо делаю свою работу, и я держу в тайне частную жизнь. Конец. Наши взгляды встречаются, отказываясь отступить.
– Меня не волнует, что вас раздражает или не раздражает, - говорю я сквозь стиснутые зубы, - если это не относится к работе. Я не знала, что мне нужно поведать историю своей жизни.
Его губы дергаются, он откидывается на стуле и смеется, прежде чем посмотреть на меня с широкой усмешкой, которая выглядит неуместно на его обычно серьезном лице.
– Вот оно, прямо сейчас, - он указывает на меня.
– Так профессионально, так сдержанно, и все же я вижу, что в действительности ты хочешь сказать, это написано на твоем лице.
– Я смотрю на него, и он продолжает наблюдать за мной с улыбкой на губах, как будто я - ошибка природы.
– Я слышал, ты переспала с Коллинсом.
– Вы неправильно расслышали, - выплевываю я с отвращением.
– Только что вы официально позволили мне уйти с обеда.
– Неужели?
– он поднимает бровь, но кривая улыбка все еще играет на его лице.
Я закатываю глаза.
– Ладно, я не сработалась с Коллинсом, - меня передергивает от этой мысли.
– Это все, что вам нужно знать.
Он всматривается в мое лицо несколько секунд прежде, чем пожимает плечами и откидывается на стуле.
– Хорошо.
– Хорошо, - повторяю я.
– Тогда расскажи мне, как ты подружилась с Джайлсом Сэмсоном?
– он запускает руку в свои темные волосы, и его грудные мышцы напрягаются.
Я отвожу взгляд от его тела и фокусируюсь на лице.
– Я знакома с ним много лет. Он - мой клиент.
– Я в курсе, - он склоняет голову набок.
– Я спросил, как он стал твоим другом.
– Он стал моим клиентом, после того как мы познакомились на одном общественном мероприятии.
Лэндон складывает руки перед собой, переплетая пальцы.
– Я знаю Джайлса очень давно, - его глаза снова встретились с моими, и, я клянусь, каждый раз, когда он это делает, у меня перехватывает дыхание.
– У него была ужасная слабость на красивых женщин, всегда была, и все же он уважает тебя. Он видит в тебе друга.
– Отлично, и теперь я чувствую себя виноватой за то, что отрицаю, что он мне нравится. Потому что я это делаю, но это же бизнес. Правило номер четыре: вы всегда должны быть выше упрека. Не давайте никому возможность поставить под сомнение ваш профессионализм. Джайлс - мое единственное исключение,
– С Джайлсом у нас сугубо профессиональные отношения. Мне приятна его дружеская манера, потому что он именно такой человек. Нужно быть хамелеоном, чтобы преуспеть в этом мире, мистер Бэнкс. Я подстраиваюсь под окружение.
Наши взгляды встречаются, и мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Чем дольше я на него смотрю, тем сильнее электризуется воздух между нами, вибрируя как батарея, заряжаясь с низким гулом. Мое дыхание сбивается, когда ток начинает шипеть и трещать, яростно вспыхивая между нами с такой силой, что мне приходится применить усилия, чтобы не начать подсознательно наклоняться через стол к нему.
– Осторожно, Джорджия. Тебе нужны друзья в этом городе. Здесь может быть одиноко, - говорит он тихо.
– На вершине всегда одиноко, - парирую я.
Его глаза все еще впиваются в меня, и что-то вспыхивает в них.
– Может быть.
Транс прерывается, когда официантка подходит к столу и ставит перед нами две тарелки. Я опускаю взгляд на стол и чувствую, как румянец заливает мои щеки. Опасность. Лэндон Бэнкс - опасность. Он не похож на других эгоистичных придурков, с которыми мне обычно приходится иметь дело. Я имею в виду, он эгоистичен, но он умен, он подмечает слишком многое. Мое стандартное запугивание, смешанное с милой чушью, на нем не сработает, и это чертовски плохо. Чертовски. Это делает меня уязвимой. А я не могу позволить себе такую роскошь, не с таким хищником, кружащим вокруг меня, как он.
Глава 10
Вчерашний обед с Лэндоном получился весьма неловким после нашей странного разговора. Он меня бесит, он высокомерный, неприятный ... и все же есть в нем что-то, к чему меня тянет, есть между нами какая-то связь.
Размышляя о случившемся, я готова поклясться, странное напряжение между нами
возникло глупо и нелепо, будто одно неверное решение может вызвать реакцию эпических масштабов. Я решила, что буду избегать Лэндона любой ценой. Он пробудет здесь всего несколько недель, так что это должно быть не слишком сложно.
Нравится мне это или нет, но Лэндон и правда влияет на меня. Мы едва знакомы, так какого черта? Напряжение между нами опасно само по себе, оно словно спичка, которая, с учетом любого проявленного внимания, может вспыхнуть, прежде чем я успею осознать, как это произошло. Но меня больше всего пугает то, что он заставляет меня чувствовать, и я не могу контролировать ситуацию. А я больше всего ненавижу отсутствие контроля.
Лифт поднимает меня на верхний этаж, я толкаю тяжелые двери и вхожу в гигантский стеклянный офис. Фокусируя взгляд исключительно на Ангусе, я иду прямо к нему. Я знаю, что Лэндон сидит за своим столом, и я уверена, что его взгляд прикован ко мне, но я отказываюсь смотреть на него.