Титан
Шрифт:
— Тиллак. Моё имя Тиллак. Я с радостью принимаю твоё приглашение, о вождь…
Пир здешних обитателей не отличался особыми излишествами. Скорее наоборот. Селяне деловито вынесли на улицу широкие деревянные столы, соединили их вместе да застелили белыми скатертями. Еда, поданная на столы (Тиллак хоть и не нуждался в пище, вполне мог ее употреблять при необходимости) тоже оказалась донельзя скромной. Несколько караваев ржаного хлеба из муки грубого помола, жареное мясо неведомых животных, какой-то зелёный салат, да ещё несколько кувшинов местного эля, вот и всё, чем
В пиршестве принимали участие, как мужчины, так и женщины. Вождь важно уселся во главе стола. Неугомонный Стешка тоже был тут.
— Сначала ам! Потом бэээ! — Скорчив уморительную рожу, звонко прокричал маленький бог, озорно блеснув своими огненными глазками, при этом, сделав вид, что его тошнит прямо на пищу. Многие начали с проклятиями вставать из-за стола. Их аппетит был безнадёжно испорчен.
Тиллак хмыкнул, но ничего не сказал. Кажется, он начал потихоньку понимать все тонкости местных взаимоотношений. Вождь же продолжал сидеть на своём месте весь багровый от едва сдерживаемого гнева, однако тоже хранил молчание. Ему явно было нечего противопоставить «весёлым» проказам юного небожителя.
— Бах! — Никак не желал успокаиваться огненный мальчик, по всей видимости, желая произвести на «дорогого гостя» как можно более сильное впечатление, и посреди стола полыхнула яркая огненная вспышка, превратив все продукты, находящиеся на нём в почерневшие от жара уголья. При этом многие участники пиршества оказались испачканы взорвавшимся элем и полусгоревшей зеленью.
— Ха, ха, ха! — Довольно захохотал пацан, глядя на вытянувшиеся лица своих односельчан. Похоже, раньше подобного он себе ещё не позволял. — Видели бы вы свои рожи…
— О вождь, могу ли я побеседовать с тобой наедине? — Вопросительно поднял бровь Тиллак.
— Да, конечно. — Прогудел Дулеб, прячя глаза. — Давай пройдём в мой шатёр.
— Я с вами!… - Вскинулся, было Стешка, но вождь ожёг его таким взглядом, что тот мгновенно смешался и умолк. Похоже, он и сам понял, что в этот раз сильно перегнул палку.
— Послушай, это, конечно, не моё дело. — Начал разговор Тиллак, когда они с вождем, наконец, то оказались одни. — Но, по моему, парню не помешает хорошая порка.
— Ага, выпорешь ты его как же… — Невесело хмыкнул вождь. — Его раз наши мужики попытались уму-разуму поучить так потом с подпаленными задницами по всей деревне бегали…
— Он таким родился?
— Да нет… Раньше обычным пацанёнком был, бегал как все, а потом несколько месяцев назад ни с того ни с сего светиться начал и летать по воздуху аки птаха. Огнём опять же жечь… Мы, значит, думали, вот подфартило! Теперь в деревне могучий защитник появится, а оно вон как повернулось…
Тиллак озадаченно прикусил губу. Он мог ошибиться, но по всему выходило, что Стешка — Неисчерпаемый. Неисчерпаемыми называли небожителей, которые в отличие от обычных представителей своего вида не набирали мощь тысячелетиями, становясь сильнее с каждым прожитым годом и изначально обладая весьма скромными возможностями, а совершали резкий скачок в силе один раз за всю жизнь, до этого, будучи обычными бессмертными без каких-либо способностей и уже после этого не менялись внешне, хотя сила их и продолжала расти с годами, но при этом они были бесконечными генераторами энергии и никогда не
То бишь по сути Стешка мог, если ему захочется, швыряться огненными струями невероятной мощи хоть годы напролёт, не делая перерывов на сон и еду, в коих он попросту не нуждался. Стоило ли говорить, что это делало его крайне опасным противником для кого угодно, особенно для Тиллака, который в чистой мощи не смог бы сравниться с Неисчерпаемым даже отдалённо.
— Послушай, вождь, Стешка забрал у моего товарища рубиново-огненную брошь. Ты видел у него подобное украшение?
— Постой… так это ж от его матери осталось! Он ней всё не расставался, а потом в нашу деревню с месяц назад человек один пришёл, а как ушёл, так наш Стешка весь взбеленился и умчался куда-то! Никому ничего не сказал!
— То есть ты хочешь сказать… Ну, по крайней мере кое-что уже начинает вырисовываться… Позволь мне с ним поговорить.
— Конечно, конечно, о чём речь. Мы всегда рады помочь посланникам Высоких!
— Чего тебе надо чужеземец? Хочешь вызвать меня на поединок? — Воинственно прищурился околачивающийся неподалёку от шатра Дулеба Стешка, когда Тиллак пальцем поманил его к себе, чтобы побеседовать без лишних свидетелей.
— Нет, дело в другом. — Мягко рассмеялся Тиллак, когда они, наконец, остались одни. — Скажи, пожалуйста, оттуда у тебя это брошь, которую ты отнял у моего товарища? Как она попала к тебе?
— Она досталась мне от матери. — Вскинул голову Стешка. — А тебя следовало бы поджарить как вора, за то, что ты и твои дружки украли её!
— О чём ты говоришь? Я не крал твою брошь, также как не делал этого и мой друг, которого ты чуть не убил. Мы пытались вырвать этот артефакт из рук сумасшедшего мага, который видимо и украл её. Мы и знать не знали, что она принадлежит тебе! Кстати, в ней изначально были магические силы?
— Ладно, верю. — Кивнул головой Стешка. — Ты вроде парень нормальный… Нет, это я их туда влил, чтобы она не разрушилась со временем.
— Я понял… Послушай, Стешка, а ты не мог бы отдать её нам?
— Это память о моей матери! — Вскинулся юный бог. — Никто и никогда не отберёт её у меня!
— Хорошо, ладно…. а если бы ты забрал свою силу назад? Чтобы эта брошь не представляла более никакой опасности. Ведь могут найтись люди, которые вновь захотят ёё выкрасть, и тогда погибнут люди. Невинные люди.
— Я сумею защитить свою собственность!
— Но ведь однажды это уже случилось. Я не спорю, что ты, быть может, сильнейший воин этого мира, но воры тем и славятся, что не идут на открытое столкновение, предпочитая действовать хитрее. Однажды ты можешь совершить ошибку и…
— Если я заберу оттуда силу, то брошь разрушится.
— Вовсе нет. Я кое-что понял, глядя на неё ещё в замке, и могу научить тебя как наложить чары, чтобы она не разрушалась со временем, но при этом оставалась обычным украшением. Без своей огненной силы.
— Хорошо. — С секунду подумав, согласно кивнул Стешка. — Я не хочу, чтобы страдали невинные. Если ты дашь слово, что брошь не разрушится, я сделаю это.
— Ну, вот и славно. Давай, неси её сюда. Не будем откладывать дело в долгий ящик…