Тлеющий уголек

Соренсен Джессика

Я высвобождаю руку, и на ней остаются пыльные следы его ладони.

– Зачем ты это сделал?

Он знает, о чем я говорю- это ясно по его спокойному выражению лица.

– Но я не делал этого.

– Да, сделал.
– я стираю пыль с руки.
– Ты был единственным, кто знал местонахождение моей машины.

– Я?!
– он качает головой, и пыль сыпется с

его волос.
– Потому что у меня было ощущение, что ты не смогла бы сама выбраться из машины в ту ночь.

– Откуда у тебя такое ощущение?
– спрашиваю я.- И почему в твоих волосах грязь? Ты снова копал могилы, ища ваши, - я делаю воздушные кавычки, - "фамильные драгоценности"?

– На самом деле, в итоге я нашел их в самом неожиданном месте.
– его глаза путешествуют вверх по моему телу и задерживаются на дыре в рубашке.
– И я думаю, что это я должен задавать тебе вопросы. Начнем с того, почему ты выглядишь так, словно совершила убийство.

– Скажи мне, Камерон, – я изо всех сил старалась сохранить самообладание, но срываюсь и тычу его пальцем в грудь.
– Что случилось с Маккензи прошлой ночью после моего ухода?

Он склоняется к моей голове и упирается рукой о крышу джипа.

– А что? Ты ревнуешь?

– Ревную, что не единственная, кого убили?
– я прислоняюсь к джипу и скрещиваю руки.

– Знаешь, мне кажется я единственный, в отношении кого ты такая вспыльчивая.
– он наклоняется, и его глаза потемнели.
– С остальными, с кем я тебя видел, ты была милее, чем могла бы быть. И была со мной такой сначала, но теперь... что случилось?

– Ты отшил меня на озере, - признаю я, отодвигаясь от него настолько, насколько возможно, но я уже довольно сильно прижата к двери джипа.
– А потом рассказал полиции, где моя машина после исчезновения Маккензи.

– Я не говорил полиции, где твоя машина, - говорит он и его рука находит мое бедро.
– Что было первой вещью, что я рассказал тебе о себе? Что я не лгу.

– Я думаю, это девиз лжецов.

Он разочаровано опускает голову, и его волосы щекочут мой нос.

– Эмбер, Эмбер, Эмбер, что же мне с тобой делать?
– он поднимает голову, и печаль возвращается в его глаза.
– Это все из-за того, что я флиртовал с Маккензи, и единственная причина, почему я это сделал, чтобы ты приревновала меня - и почувствовала, что почувствовал я, когда появился в твоем доме и увидел, что какой-то парень спит с тобой в постели.

– Знаешь, что?
– я ныряю под его руку, но он ужесточает хватку на моем бедре, тянет меня обратно к нему, ударяя о дверь.
– Я даже не знаю, зачем я пришла сюда. Должно быть, это был безумный порыв.

– Потому

что ты хотела увидеть, убил ли я её, - говорит он, притягивая меня к себе. Он облизывает свои губы и наклоняется ко мне, собираясь поцеловать.

Покачав головой, я вырываюсь из его пальцев, и на этот раз он отпускает меня. Я мчусь по улице, но останавливаюсь, когда он поизносит:

– Вот что ты думаешь. Что я убийца, но ты ошибаешься, и я могу это доказать.

Я оглядываюсь через плечо:

– Я не куплюсь на твой блеф.

Он машет мне, чтобы я следовала за ним, когда идет обратно через лужайку:

– Пойдем со мной, и я докажу тебе это.
– он входит в дом и оставляет дверь распахнутой. Через несколько секунд внутри включается свет.

Я иду обратно к обочине.

– Неужели он действительно думает, что я пойду туда?
– бормочу я про себя. Опять же, кажется, я не могу умереть, так что какая разница.

Как тень, он маячит в дверях, подсвечиваемый светом:

– Ты идешь или так и собираешься стоять там в темноте и пялиться на дом?

Я качаю головой и останавливаюсь снизу на крыльце:

– Всё, что ты хочешь мне показать, можешь показать снаружи.

Он вздыхает и прячется обратно в дом. Через несколько минут высовывается блондинка.

– Эмбер, ты можешь просто притащить сюда вою задницу, - говорит Маккензи с ноткой мольбы в тоне.
– Прежде, чем кто-нибудь поймет, что я здесь.

Я оглядываюсь через плечо на дома, стоящие вдоль обочины и прихожу к умопомрачительному выводу, что я, вероятно, схожу с ума, как некоторые поэты прошлого. Или как Мрачный Ангел.

Я взбегаю вверх по лестнице, мимо Маккензи и через лестничную площадку. Камерон закрывает дверь, и мы проходим в гостиную с темно-красными стенами и кирпичным камином. Полка украшена искусственными растениями и фотографиями. Над ней зеркало, отделанное золотой рамой, а воздух пахнет яблоками и корицей от зажженных свечей.

– Не так я представляла твой дом, - замечаю я, садясь на стул. Камерон и Маккензи сели на диван напротив меня. На Маккензи большая фланелевая рубашка и боксеры, и я не удивлюсь, если одежда принадлежит Камерону. У нее на запястьях и шее кожаные ремешки, будто она решила выглядеть как полугот.

– Копы думают, что я убила тебя, - говорю я ей.
– Они привезли меня в участок для допроса пару ночей назад.

– Вау, девушка-убийца говорит, - сказала она ехидно.
– Ты была такой тихой в школе, что я думала будто ты немая.