Тлеющий уголек
Шрифт:
Камерон кладет руку на её голое колено:
– Легче, помни, она знает, что ты здесь, так что веди себя хорошо.
Она возмущено скрещивает руки на груди, сердито надувшись:
– Да, но только потому, что ты заставил меня впустить её. Лично мне плевать, думает она, что ты врешь или нет.
– Камерон наклоняет голову, и она отступает.
– Мне очень жаль. И прости меня, Эмбер. Слушай, дело в том, что... Ну, у меня проблемы дома. Все было на самом деле плохо,
– Ты ведь знаешь, что тебя все ищут?
– говорю я с нажимом.
– По всему городу расклеены листовки с твоим лицом на них. Это на самом деле скверно.
– Скверно?
– она смеется, и слезы начинают катиться из её глаз.
– Нет, скверно расти в доме, в котором росла я.
– У многих скверная жизнь дома, - сочувственно говорю я.
– Ох да, а что скверного в твоей жизни?
– слезы текут по её загорелой щеке, когда она царапает кожу под ремешком на шее.
– Твой отец использовал тебя, чтобы закрыть рабочие сделки со старыми извращенцами? Я просто хотела быть подальше от него хоть на минуту, просто дышать. Ты никогда не хотела просто дышать?
– Каждый день моего существования, - шепчу я.
Камерон ловит мой взгляд и обвинительно приподнимает брови.
– Значит ты просто где-то ее спрятал, а затем разбросал по всему берегу перья и рисовал знак Х и песочные часы?
– спрашиваю я, игнорируя его обвиняющий взгляд.
Камерон сдвигает брови и закидывает руку за Маккензи.
– Я её спрятал, но не разбрасывал перья и не делал странных рисунков. Зачем нам это делать?
– Чтобы сделать ее исчезновение похожим на остальные, - говорю я.
– Хорошая идея, но мы этого не делали, - отвечает он.
– Но так мне сказала детектив, - я откидываюсь в кресле, морща лоб.
– Зачем она это сделала?
– Вероятно, чтобы задурить тебе голову, и ты проболталась, - Маккензи пожимает плечами и передвигает ленты на запястье.
– Это их почерк.
Когда мы с Камероном уставились на нее, она добавляет:
– Что? Я много смотрю "Закон и порядок", ладно?
Я опустила ноги на пол, бурля тревожной энергией.
– Они думают, что я убила тебя... и думают, что убила Ладена.
– Нет, не думают. У них просто нет других зацепок.
– глаза Камерона путешествуют вниз по моему телу.
– Хотя если бы они увидели тебя сейчас, то заперли бы.
Я обнимаю себя руками:
– Я попала в аварию.
Он указывает через плечо:
– Так вот почему скорая помощь была у твоего дома?
– И что я должна делать? Притвориться, что никогда ничего не видела и позволить им продолжать расследование против меня?
– Правда?
– спрашивает она с надеждой, умоляюще сложив перед собой руки.
– Это было бы здорово, по крайней мере, пока я не выясню, где смогу жить.
Я тру свои измученные глаза.
– Я не хочу показаться грубой, но ты не можешь просто рассказать кому-то, что происходит?
Она вымучено рассмеялась.
– Ты думаешь, я не пробовала? Но моя мать всегда на стороне отца, говоря, что я делаю это, чтобы привлечь к себе внимание. И мой отец важный спонсор Департамента полиции Hollows Grove.
– Он подкупил их?
– спрашиваю я потрясено, и она утвердительно кивает. Мгновение я размышляю над проблемой, но особого выхода не нахожу.
– Хорошо, я буду держать рот на замке, но, пожалуйста, постарайся что-то придумать, пока меня на самом деле не арестовали.
– Спасибо, Эмбер, - говорит она с благодарностью и опускает руки на колени.
– Знаешь, мне жаль, что я так плохо относилась к тебе в школе.
– она встает и обнимает меня.
Мои глаза широко раскрыты, когда я подготавливаю себя, но её смерть не объявляется.
Она отходит к двери и говорит Камерону:
– Я собираюсь прилечь, Кэм. Я очень устала.
Она исчезает в дверях, а я поворачиваюсь к Камерону.
– Всё это еще не объясняет, как копы узнали, где мой автомобиль, - говорю я.
– Я не могу ответить на этот вопрос, - он опирается руками на колени и сцепляет пальцы.
– Единственное, что я могу сказать, что это был кто-то, кто знал где находился твой автомобиль.
Ашер. И, возможно, человек, что преследовал меня в ту ночь.
– Кто-то спас тебя?
– недоумевает он с обвинением в глазах.
– Или ты самостоятельно выплыла из машины?
– У меня отличная паническая реакция, - я поднимаюсь на ноги.
– Мне нужно идти домой. Уже поздно.
Он провожает меня до двери, но как только я ее открываю, закрывает.
– Могу я показать тебе кое-что, прежде чем ты уйдешь? – к нему вернулся тот хороший парень, как когда мы впервые встретились и краткие моменты в его джипе.
Вздохнув, я поднялась с ним в его комнату. Здесь большая кровать в центре комнаты, высокий комод в углу и дверь, которая выходит в небольшой внутренний дворик с походным стулом. Стены черные и пустые, за исключением белой разлинованной стены и стихов на ней.