Шрифт:
Вольтметр сделаю я
Этот день закончился нежданно для всех печальным происшествием.
Происшествие случилось на физике. Седьмой «Б» в полном порядке стоял у дверей кабинета, ожидая появления Надежды Дмитриевны.
Высокая статная учительница с белыми, как снег, волосами неизменно в синем, торжественном платье одним своим видом вызывала почтение. В физический кабинет ребята входили, присмирев и остерегаясь топать ногами. Иногда в кабинете задёргивались на окнах портьеры, Надежда Дмитриевна
Щёлкнул выключатель, отброшены шторы — в руках учительницы обыкновенные стеклянные трубки.
Физика — чудо, нет интересней науки!
Саша Емельянов раз и навсегда отвоевал себе в кабинете первую парту: и слышно, и видно, и ничего не пропустишь.
Учительница раскрыла журнал:
— Гладков!
Костя вышел к доске. Надежда Дмитриевна вызывала одного за другим, а на кафедре стоял незнакомый изящный прибор с загадочной стрелкой. Наконец Надежда Дмитриевна закрыла журнал и объявила:
— Перед вами вольтметр!
Она объяснила устройство прибора.
Саша успел набросать в тетради чертёж.
— Выключаю, — сказала Надежда Дмитриевна.
Вдруг… Она споткнулась, чтоб удержать равновесие, ухватилась за кафедру и столкнула локтем вольтметр.
— Ой! — в один голос вскрикнул испуганный класс.
На полу валялись куски расколотой рамы, торчала погнутая стрелка.
— Что я наделала! — тихо сказала Надежда Дмитриевна, стоя над разбитым вольтметром.
С первых парт бросились подбирать обломки.
— Надежда Дмитриевна, ничего… Обойдёмся.
— Мы поймём из теории… — уверяли ребята, смущённые огорчением учительницы.
— Стара я, должно быть, стала, ребята, — вздохнула она. — Из рук падают вещи…
— У меня с детства из рук падают вещи, — мгновенно сфантазировал Юрка Резников. — Сегодня утром тарелку разбил. Как за что ни возьмусь, так сейчас разобью.
— Ну, мои милые физики, — невольно улыбнувшись его утешениям, сказала Надежда Дмитриевна, — придётся нам в следующий раз усвоить закон Ома теоретически. Ах, что же я наделала!
— Ребята, — тихонько объявил Борис Ключарёв, — собираться у керосиновой лавки.
— На пустыре, у керосиновой лавки, — передавалось с парты на парту.
Позади школы тянулся пустырь. Здесь летом играли в футбол, зимой сражались в снежки, и здесь, за стеной керосиновой лавки, где декабрьские вьюги намели высокий сугроб, после уроков собрались семиклассники.
— Уж очень она разгоревалась, — вздыхал Володя Петровых. — Заметили? Жалость смотреть.
— Надо найти выход, ребята! — решил Ключарёв.
Юрка Резников спокойно сказал:
— Я нашёл выход.
— Где?
— Сделать вольтметр.
— Что?! — Саша Емельянов в одно мгновение очутился с ним рядом. — Ты считаешь… Что? Сделать самим?
— Ха! Вполне реальная вещь. Принцип устройства известен?
— Известен, — подтвердил Саша.
Юрка выдержал паузу, скептически покачал головой:
— Не знаю уж, право, сумеешь ли ты… Я взялся бы сам, да у меня радиоприёмник стоит незаконченный, с деталями мучаюсь. Слушай, а может…
— Пожалуй… попробую, — запинаясь, вымолвил Саша: в нём боролись желание и страх.
— Ребята, ребята! — заволновался Володя Петровых. — Вот если бы… Входит Надежда Дмитриевна, а на кафедре новый прибор. Тут она… Вот если бы мы верно…
— Материалы достанем. Только бы сделать!
— Не сумеет!
— Емельянов? Сумеет!
— Вот ещё сконструировать бы звуковое кино!
Но Ключарёв смотрел трезво на вещи: ракетопланы, кино, телевизор — интересно, однако всё это в будущем; к субботе надо обеспечить вольтметр.
— Саша, согласен? Возмёшься? Успеешь?
От волнения и гордости у Саши перехватило дыхание. Он молча кивнул, весь залившись самолюбивым румянцем.
— Здорово! — развеселился Борис. — Ты сумеешь, не бойся. Помнишь, световая модель у тебя почти получилась. Главное — точность. Надо тщательно выверить. Ребята, Надежде Дмитриевне не говорить.
— А намекнуть можно? — спросил Петровых. — Чтоб не волновалась. Всего не открыть, а так… намекнуть?
— Нет! Нет! — закричали ребята. — Сюрприз!
Крушение
Раннее утро. За окном темнело, никаких признаков рассвета. Саша проснулся, зажёг свет и сразу увидел на этажерке вольтметр. Два долгих вечера Саша трудился над ним. Как изящен, прочен, красив этот чудо-прибор! «Неужели я его делал? Даже не верится!» — думал с гордостью Саша. Вся школа узнает, учителя и ребята!
Он оделся и так усердно приглаживал свой непослушный зачёс и так тщательно мылся и чистился, как будто собирался в Большой театр на «Лебединое озеро».
Время тянулось бессовестно медленно, минутная стрелка едва доползла до четверти восьмого.
Зимнее, спросонок туманное утро чуть тронуло рассветом краешек неба где-то там, за домами. Вот яснее проступила в небе гряда; это дым из фабричной трубы, ветер несёт его на восток. Вот откуда-то выплыло облачко и вдруг вспыхнуло розовым светом. Саша вышел из дома.
Слегка вьюжило. Сухо шурша, вилась под ногами позёмка. Облачко быстро погасло, белесая, плотная туча поднималась с востока и всё шире и выше расползалась по небу.