Три сердца
Шрифт:
– Минуточку… вы что, надеетесь, что я разделю тюремную карету с арестованным?!
Смущение гвардейца показалось мне забавным. Вообще, он краснел всякий раз, когда смотрел на меня.
– Нет… что вы, леди Александра… – промямлил он, потом, поразмыслив, воспрянул. – Клянусь, я найду выход! – и поспешил к конюшням.
На самом деле, мне было все равно, как ехать, только бы поскорее увидеться с королем.
Кентий воспользовался моментом, пока мы остались наедине.
– Александра! Если в пути что-то случится… если тебе понадобится
– Что?! – я оторопела от неожиданности.
– Ш-ш-ш… мои прежние слова в силе, он неподходящая компания для приличной леди. Но в случае опасности не сомневайся в его способностях. Он ловкий, как черт, и с ним можно договориться.
– Не такой уж и ловкий, если позволил себя поймать. – Я посмотрела на Сареля в окружении гвардейцев.
– Вот именно, что позволил. Значит, ему это нужно. Для чего, не знаю. Пожалуйста, не злись, но тебе следует знать правду: я попросил Сареля за тобой приглядеть.
– Где он за мной приглядит? В тюрьме? – с каждым словом дядя удивлял меня все больше и больше.
– Нет, я попросил его приглядеть за тобой на трассе во время скачек.
Я вытаращилась на Кентия, который старательно избегал моего взгляда. Даже немного покраснел.
– Попросил приглядеть за мной на трассе?!
– Не то, чтобы попросил, а…
– Заплатил?! Ты заплатил преступнику, чтобы тот выкинул меня из петли?!
– Нет! Не выкинуть из петли, а защитить! – Кентий схватил меня за плечи, опасаясь, что я сбегу. Ну, или разнесу ипподром. – Сарелю, как прошлому чемпиону, позволено выбрать группу забега и порядковый номер, и я уговорил его записаться в твою десятку и присмотреть, чтобы с тобой не случилось ничего плохого. За это я простил ему карточный долг.
Я онемела. Глаза расширились до такой степени, что стало трудно моргать.
– Леди Александра, нам пора!
Взяв под руку, гвардеец увел меня от виновато улыбающегося дяди. А я так и не могла решить, как отнестись к поступку Кентия. Иногда ради заботы о человеке мы причиняем им самые большие неприятности.
Мы почти добрались до выхода с ипподрома, когда судья объявил о присуждении титула Первого наездника семи королевств Таегану Сумати. Его лошадь Вигго победила в скачках.
Я покосилась на Сареля. В данный момент он должен был подниматься на трибуну, чтобы, как прошлый чемпион, наградить нового.
Сарель обернулся и посмотрел на меня.
– Мое время всего на две секунды дольше. Догадываешься, почему я проиграл?
Говорил он весело, да и вообще казалось, что арест не доставил ему особых неудобств.
– Я не просила тебя о помощи. Наоборот, требовала, чтобы ты оставил меня в покое. Лили бы вернулась, и я…
– Когда я добрался до финиша, Лили была уже там, – усмехнулся Сарель.
– Я бы сама справилась!
– Я старался не ради тебя. Кентий сказал тебе про карточный долг? Поверь, он был больши-и-им…
Рассмеявшись,
– Я нашел выход, леди Александра. Вам не придется делить карету с преступником, – гордо объявил гвардеец, показывая на открытую повозку с внушительного вида цепями, приготовленную для Сареля. Ее привязали к тюремной карете, в которой предлагалось ехать мне.
Фредерик обернулся, и в этот раз на его лице не было ни капли веселья.
– Ты стоила мне кубка и титула Первого наездника… – процедил он.
– Ты стоил мне участия в следующих скачках… – перебила я.
– Из-за тебя я не получу денежный приз победителя, очень большой приз…
– Зато дядя простил тебе долг, очень большой долг…
– А теперь из-за тебя я поеду через два королевства в открытой повозке в цепях?
– В Виалии отличная погода – солнышко, приятный ветерок…
Фредерик Сарель взревел от негодования.
– Я не собираюсь ехать в повозке! Это оскорбительно! – заявил он гвардейцу. Тот фыркнул и грубо толкнул его вперед.
– Раньше надо было думать! – рассмеялся кто-то.
Вокруг собралась толпа, с любопытством глядя на свергнутого кумира. Фредерик бросил на меня злой взгляд. В происходящем он винил только меня. Я же ничуть не расстроилась от того, что поеду в тюремной карете. Главное – как можно скорее добраться к королю.
Фредерика затолкали в повозку и приковали цепями. Он не сопротивлялся и не следил за действиями гвардейцев. Смотрел он только на меня, и этот взгляд был недобрым. Многообещающим в самом плохом смысле этого слова.
– Вам очень подходит тюремная карета, леди Александра, – елейным голосом произнес он.
– А вам – повозка, герцог Сарель.
Фредерика перекосило, то ли от моего сарказма, то ли от упоминания наследного титула, которого он лишился несколько лет назад. Однако его эмоции меня не интересовали.
– Прошу вас, поехали! – обратилась я к гвардейцу, и тот свистнул остальным.
– Подождите! – запротестовал Фредерик. – Я должен дождаться распорядителя, чтобы договориться о моей лошади.
– Кто-нибудь хочет заполучить хорошую, резвую лошадку? – рассмеялся один из гвардейцев.
Фредерик яростно протестовал, тряс цепями, но лошади тронулись с места, потянув карету и повозку за собой.
Я осталась равнодушной к проблемам Фредерика Сареля, но Берканта – это совсем другое дело.
– Остановитесь! – велела я, распахнув дверцу кареты. – Я забыла отдать распоряжение по поводу… моих нарядов. И… и драгоценностей.
Гвардейцы обменялись насмешливыми взглядами, но карету остановили. С трудом выбравшись наружу, я захромала в направлении дяди, и тот поспешил навстречу. Убедившись, что нас не подслушивают, я попросила: