Три
Шрифт:
– Ты прав. – Я на самом деле так думала.
– Он чёртов демон! Воплощение греха и благодати на земле. Существо, созданное Богом. Он – это равновесие. Концентрация плохого и хорошего, связующее звено, которое удерживает рядом с собой пропащие души, показывая им обе стороны этого мира. – Богдан вновь коснулся рукой моих губ, но в этот раз нежно провёл вдоль и задержал свою тёплую ладонь на моей шее.
– Действительно! Вряд ли бы человек достаточно просветлённый стал тратить своё ценное время на беседы с Липом. Он бы считал себя выше его. Это не привело бы ни к чему хорошему. Человек же ниже никогда на километр бы
– Мы с тобой – это те самые потерянные души в объятиях демона. Мы так красиво живём, творим… Мы расцветаем, но наши тонкие натуры с такой же силой пронзает боль, самокопание и вина.
Мне до дрожи были приятны его касания. Богдан держал свою руку на моей шее, и ему без слов были ясны мои чувства. Дыхание выдавало меня. Я хотела быть ближе к нему. Хотя бы просто обнять. До встречи с Богданом я испытывала лишь сексуальное влечение к своим партнёрам, а рядом с ним я жаждала испытать ту любовь, о которой пишут в книгах, которую восхваляют поэты. Ту любовь, которой любят мужчина и женщина. Любовь, не терпящую третьих лиц. Любовь только для двоих.
– Спасибо, что был сегодня рядом… – Я закрыла глаза и прошептала: – Я это ценю.
– Я всегда рядом, – таким же шёпотом ответил Богдан.
– И мы опять вернулись к разговорам обо мне! – Я открыла глаза и посмотрела на Богдана.
– Я рассказал тебе о своей боли, но ты её не поняла. Неужели это никогда не сбудется? – с досадой в голосе произнёс он.
– Если я не поняла, то точно почувствовала.
Я взяла его руку, которая до этого всё ещё обнимала мою шею, и поцеловала её. Прильнула к Богдану и, уставившись в его глаза, замерла в ожидании того, когда несбыточная мечта станет реальностью.
И он поцеловал меня.
??
Кафе «Сюли» мало чем отличалось от любого придорожного заведения. На первый взгляд не было в нём чего-то примечательного, особенного – обычное придорожное кафе. Но долгая дорога как будто прибавляла ему красок, и оно казалось путникам оазисом в пустыне.
Виктория, которая появилась на пороге кафе почти перед самым закрытием, тоже испытала на себе этот магнетизм, что многих притягивает сюда. Выглядела она уставшей, её льняное оранжевое платье было помято, длинные тёмно-русые волосы небрежно заплетены в косу, явно тяжёлый кожаный чемодан испачкан в дорожной пыли. Виктория поставила его у двери, достала оттуда небольшую сумочку, оглядела помещение и направилась в уборную. В зал она вышла уже более свежей, теперь её волосы были аккуратно причёсаны, а на лице появился румянец. Девушка заняла один из столиков и принялась изучать меню.
Сюли подошла к ней не сразу – дала время отдохнуть и подумать. Ей было приятно, что столь юная особа так уважительно отнеслась к заведению – сначала привела себя в порядок и только потом собралась приступить к еде. Подойдя ближе к девушке, чтобы принять заказ, Сюли уловила аромат её парфюма и сразу растаяла.
– Если не секрет, куда держите путь? – не сдержала своё любопытство Сюли, записывая в блокнот яблочный пирог и чёрный чай.
– Скорее откуда. Я возвращаюсь домой, –
– В нашей глуши нет гостевых домов. В километрах двадцати отсюда ближайший. – Сюли убрала блокнот в фартук и спросила: – Пирог греть? – потом уточнила: – Вся выпечка у нас готовится утром.
– Да, пожалуйста. Я подожду, – ответила Виктория и растерянно посмотрела на свой чемодан, брошенный у входа.
Через какое-то время дверь кафе снова открылась. Причём с такой силой, что колокольчики, висевшие в проёме, подлетели и ударили в потолок.
– Опять?! – возмутилась Сюли.
– А ну пошевеливайся! – приказал старик пацану, которого тянул за собой, держа за воротник. – Садись! – скомандовал он. – Смотри на часы! Время позднее, а ты шаришься. И что тебе дома не сидится? Тут дорога, не место тебе здесь! – громко продолжал старик. – Застал его в кустах у окна. Нехорошо подглядывать!
– Он ребёнок, ему любопытно, – вмешалась Виктория.
– А вы не лезьте не в своё дело! – фыркнула Сюли, окинув всех недовольным взглядом, глубоко вздохнула и вернулась за столик, который едва виднелся из-за барной стойки. Потом принялась дальше разбирать бумаги.
Кухарка в этот момент молча поставила перед Викторией подогретый пирог и крепко заваренный чай.
– Дома папа, – робко ответил мальчик.
На какое-то время все замолчали.
– Вернулся? – раздосадованно спросил старик.
– Угу, мама сказала подождать на улице.
– И давно?
– Не знаю. Может, пару часов, – неуверенно ответил мальчишка.
– Не обманываешь? Небось с самого утра шаришься, – насторожился старик.
– Конечно, пару часов. Будь дольше, то вся округа уже была бы в курсе, что его выпустили! – вклинилась в разговор кухарка, которая протирала столы. – Наверное, голоден? Иди садись за стол, я как раз разогрела пирог.
– Я запишу на твой счёт. – Сюли открыла тетрадь и внесла к основному долгу кухарки ещё и кусок пирога.
– Разумеется, – недовольно ответила та.
– Мы скоро закрываемся! – Сюли намекнула всем присутствующим, что пора бы уже закончить с едой и покинуть кафе.
– Я собираюсь выпить пива. Мальчишка и эта молоденькая красавица доедают пирог. Та парочка у стены явно выпьет ещё по бокалу. Не будь такой ханжой, Сюли, тебе не к лицу. – Старик уселся на барный стул, Сюли поставила перед ним бокал пенного.
– По одному бокалу, – недовольно фыркнула она.
– Вечно ты упрямишься. Вся в мать!