Трое за Ларцом
Шрифт:
— Отдавят — эльфу?! — с холодноватым изумлением спросил Вигала.
— Не надейся на свои хваленые способности. Один тут уже понадеялся… Ну, все. Больше ничего сказать не могу — да и пора мне. Доложу, что со всеми разобрался, от трактирщика принял встречную жалобу — на разгромление трактира и нанесение ему морально-денежного урона… Стирай память моим, как ты выразился, клевретам. Да и своему трактирщику заодно — чтобы не донес…
Эльф немного помолчал, затем просто сказал:
— Сделано. Благодарю тебя за справедливый разбор наших жалоб, уважаемый маг-оружейник.
Солдаты стояли как ни
— Справедливо разбирать ваши жалобы — моя обязанность, — официальным тоном возвестил на весь трактир его мажество. — Солдаты, кругом, шагом марш…
Леха наконец выклянчил у охающего и жалующегося на свою крайнюю бедность и нищету трактирщика сто пукелей. И они вышли на душноватую, перегретую солнцем улицу.
Солнышко светило, пахло чем-то горьковатым и пряным. И везде был только камень и камень — камень стен, камень мостовых…
— Слышь, Вигала, — беззаботным тоном произнес Леха, подстраиваясь к широкому размашистому шагу эльфа. — А что этот местный мусор так к тебе был расположен? Официальную информацию выдал, на свое начальство наябедничал…
— Я в свое время помог одному из них, — безразлично пояснил эльф, погруженный в свои мысли. — Правда, на их начальство эта благодарность не распространяется…
— Начальство вообще неблагодарно! — Выдав этот сногсшибательный перл, Леха содрал с себя кожанку. Действительно, становилось жарковато. Тимофей тоже освободился от куртки, утер ладонью вспотевший лоб, покорно спросил:
— Куда дальше? К бюрократу на площадь или в гостиницу?
— Ни то, ни другое. Сходим пока кое-куда, узнаем кое-что.
Они с час отшагали по извилистым узким улочкам. Мимо то и дело бегом проносились субъекты в знакомых уже магических хламидах — магические гонцы, что ли? Или курьеры… Кое-где прямо на улицах стояли столики, за ними сидели, ели и пили монстры всех национальностей. Видимо, в городе магов наступило обеденное время. Детей, в смысле, монстров маленького размера, здесь почти не было видно. Видимо, и в самом деле город приезжих. Кто прибыл на заработки, кто поучиться…
На одном из перекрестков Вигала резко свернул к крошечной дверке, глубоко утопленной в массивной стене. Здание было сложено из крупных плит черно-красного камня. Сверху по фасаду тянулись окна, уже знакомо украшенные лепниной и амурами. Но вокруг этой дверки не было никаких украшений. И вывески сверху тоже не имелось, хотя вокруг, над соседними дверями, их было более чем достаточно.
— Сюда. — Вигала на несколько секунд остановился, поджидая запыхавшегося Тимофея.
Поспевать за этими двумя, Вигалой и Лехой, было делом нелегким. У них ноги вон какие, а у него, у Тимофея, при его небольшом росте… В общем, там, где эта сладкая парочка ходила обычным строевым шагом, ему приходилось мчаться вприпрыжку. Вот такие анатомические несовпадения.
— Когда зайдем туда, — тяжелым голосом предупредил Вигала, — вы двое будете молчать. Ни слова, ни даже полслова, говорю только я. Понятно?
И даже не слушая ответа, эльф толкнул дверь и шагнул за порог.
Внутри открылся узкий коридорчик с низким потолком. Метров через пять — и после двух поворотов, одного правого и одного левого, — коридорчик перешел в длинную, прямым рукавом спускающуюся вниз лестницу. Вигале и Лехе
И только Тимофею было хорошо — поскольку при его росте можно было спускаться прямо, почти не сутулясь. Подумаешь, макушка по кирпичам слегка скребет… зато вот оно, преимущество того факта, что кое-кому в подмышку дышишь!
Лестница была длиннющей и вся состояла из одного пролета. Практически бесконечного пролета. Минут через сорок такого спуска Тимофей шепотом поинтересовался — не конкретно у Вигалы, а у каждого, кто слышит:
— Э-э… Мы что, в подземные капища спускаемся? Я такой глубины даже в метро не видел…
Вигала, шедший впереди, молча поднял руку. Выставил на ней сверху один палец жестом римского зрителя, голосующего за жизнь для гладиатора. И все.
— Ну и что это означает? — хотел было поинтересоваться Тимофей. С ехидством поинтересоваться, так, чтобы эльфа, последнее время почти постоянно державшегося со спокойным превосходством, наконец проняло. И желательно до самых печенок!
Но не смог.
Язык не слушался. Рот вообще будто онемел. Было полное ощущение того, что он только что побывал у стоматолога и там ему обкололи весь рот самым мощным обезболивающим. Тем самым, после которого губы, щеки и десны обычно становятся словно замороженными, а язык превращается в субпродукт, стечением обстоятельств засунутый тебе в рот. Но после стоматолога человек сохраняет способность хотя бы членораздельно мычать — а он сейчас вообще не мог разжать челюстей. Полный паралич болтательных конечностей…
Неужто эльф?! Точно, эльф. Больше просто некому. Он же предупреждал — ни звука. Но сначала Леха не удержался, а потом и он, Тимофей. Ну, эльф, ну, зеленый человечек из-под куста… Памяти стирает, рот запечатывает… А вот интересно, как это ему удается? Подумать только, а ведь он его при первом знакомстве посчитал чуть ли не мальчишкой!
Леха спереди споткнулся, а потом панически оглянулся на него. Так, похоже, что и до Лехи дошло…
Лестница наконец кончилась. Они шли по каким-то темным переходам — с довольно неровным полом, покрытым жесткими каменными выступами и ямками. Эльф впереди двигался мягко, как кошка. Тимофей, несмотря на всю свою выучку, раза два все же ощутимо больно споткнулся. Всякий раз испытывая непреодолимый позыв выматериться — и ощущая, насколько все-таки крепко запечатан его рот…
Наконец они попали в комнату, крохотную, как бочка Диогена. Стены округло уходили вверх и смыкались над головой в низко нависающий свод. Каменная кладка, из которой состояли стены, обильно сочилась влагой. Кое-где ее живописно покрывали серебрящиеся клочки то ли мха, то ли паутины. Декорации просто сказочные! В довершение ко всему по стенкам были густо напиханы факелы, горевшие на удивление бездымно — и безо всякого запаха. Точнее, запах в комнатушке присутствовал, но какой — густо пахло розами, жасмином, ландышами и садом после дождя. Что совершенно не вязалось с видом всего этого мрачного подземелья…