Трон
Шрифт:
У одного из деревьев, прижимаясь спиной к стволу, стоял Фредерик. Одной рукой он держал заломленные назад руки Эмилии, другой прижимал тяжелый егерский тесак к ее горлу. Он умело прикрывался сестрой, вынуждая ее стоять в крайне неловком положении, на самых кончиках носков. От невыносимого напряжения и испуга сестру била крупная дрожь.
Едва увидев их, Фредерик визгливо закричал:
— Стоять! Ближе не подходить!
Винсент знаком велел всем остановиться, а сам сделал еще пару шагов и миролюбиво предложил:
— Все в порядке,
— Еще шаг, и я отрежу ей башку, — внезапно успокоившись, пригрозил Фредерик.
Он сильнее придавил нож, и из-под лезвия потекла тонкая струйка крови. Эмилия всхлипнула. На ее шее вздулась и мерно запульсировала передавленная ножом артерия. Лицо старшего брата окаменело.
— Чего ты хочешь? — спросил он.
Вопрос почему-то жутко развеселил Фредерика:
— Я много чего хочу, и в скором времени надеюсь взять это.
— Это в скором времени. Я спрашиваю: чего ты хочешь сейчас?
Фредерик перехватил потными пальцами рукоять ножа и уставился Лансу в лицо. Последнему очень не понравились сумасшедшие искорки в глубине глаз брата. Насмотревшись, тот отрывисто перечислил:
— Карету с упряжью на шесть лошадей, еще столько же лошадей на замену, продовольствия на неделю и эскадрон моих людей под окна. И немедленно.
— Нам понадобится несколько часов на… — деловито начал Винсент, но Фредерик его перебил, истерично заорав:
— Никаких нескольких часов! Через час я должен быть за городом, — он провел ножом по щеке сестры и почти нежно добавил:
— Или я отрежу ее умную головку… Винсент пойдет и распорядится, а вы оба постоите здесь, со мной.
Не проронив ни слова, старший брат вышел, уведя с собой толпу набившихся в сад воинов. Оставшимся братьям говорить с Фредериком было не о чем.
Никто не проронил ни слова и когда безумный брат с силой захлопнул за собой дверцу кареты.
Несмотря на ранний предрассветный час, Дворец гудел как растревоженный улей. Не задерживаясь, они прошли сквозь толпу, скупо отвечая на сыплющиеся со всех сторон вопросы.
— Дьявольски трудно будет придумать для них что-либо удобоваримое, — заметил Леонард, как только они оказались одни.
— И все равно, полностью скрыть правду не удастся, — вздохнув, добавил Ланс.
Поднявшись в жилые покои, братья расстались. Леонард отправился в свои апартаменты, а Винсент — к Ланселоту.
Он почувствовал чье-то присутствие едва открыл дверь.
— Винсент, здесь кто-то есть, — предупредил он и одновременно с раздавшимся в темноте странным хриплым звуком прошептал заклинанье. Сразу несколько светильников вспыхнули, и мрак в гостиной рассеялся. Виктор сидел в кресле в центре комнаты и пытался унять смех, явно причиняющий ему боль.
Ланс не нашел ничего лучшего, как не слишком вежливо осведомиться:
— Ты как сюда попал?
Винсент же молча склонился над гостем.
— Ланс, он очень плох, — озабоченно
— Нет, — неожиданно возразил Виктор, — сначала поговорим.
— Это можно сделать и в присутствии доктора, — заметил Ланс, направляясь к выходу.
— Погоди, Ланс, нет времени.
Виктор замолчал, собираясь с силами. Двоюродный брат был очень бледен, лицо его покрывали бисеринки пота. Его левая рука была неловко обмотана толстым слоем бинта, сквозь который просачивалась кровь. Камзол и рубашка были расстегнуты до пояса и сквозь прорехи проглядывали еще слои грязного бинта, обмотанного вокруг торса. Заметив их взгляды, Виктор жалко улыбнулся:
— Я скверно выгляжу, верно? И, тем не менее, мне удалось незаметно пробраться сюда… отчасти из-за паники во Дворце. Что у вас случилось?
Ланс еще только раздумывал, что говорить, а что нет, как Винсент ответил:
— Около часа назад твой брат похитил и куда-то увез Эмилию.
Уголки рта Виктора скорбно опустились.
— Значит, я не успел.
— Это он тебя так отделал? — спросил Винсент.
— Его люди. Но я все же вырвался. Ланс, я хочу извиниться перед тобой за ту встречу.
— Пустяки.
— Нет, не пустяки, я был не прав, — двоюродный брат откинул голову на спинку и закрыл глаза.
— О, Боги, как же я был слеп, — простонал он вдруг.
— Главное, что ты жив.
— Жив, — горько усмехнувшись, повторил Виктор.
Ланс осторожно положил руку ему на плечо:
— Не надо, Вик, сейчас это не поможет. Давай лучше подумаем, куда он мог направиться.
— Я не знаю, он якшался с разным сбродом, — и тут выдержка окончательно изменила Виктору:
— Ведь это он убил Лоуна и отца! — выкрикнул он. — Он же совсем спятил!
Братья переглянулись, и Ланс понял, что не сможет заставить себя рассказать Виктору всю правду.
— После нашей встречи, Ланс, я прошел к нему и потребовал прямых ответов, — неожиданно спокойно заговорил Виктор. — К тому времени я сам начал подозревать что-то неладное… Он смеялся надо мной, он плакал, потом угрожал и, наконец, во всем признался. Но тогда я не поверил, заставил себя не поверить в этот кошмар. А спустя несколько часов, во время прогулки, его солдаты напали на меня. Каким же я был дураком!
Он замолчал и обессилено уронил голову на грудь. Они молча подождали, потом Винсент буркнул: «Я за лекарем», и пошел к выходу. И уже в дверях столкнулся с вбежавшим в комнату Филиппом.
— У нас беда! — воскликнул тот и увидел Виктора. — Проклятье, ведь это же…
Его рука потянулась к ножнам на поясе.
— Успокойся, — остановил его Винсент. — Он на нашей стороне.
Несколько секунд Филипп оценивал новость, затем, видимо, решил оставить разбирательства на потом.
— Мы с Леоном только что говорили с Дианой. Она не сможет перетянуть нас в Миссию.