Трон

Димов Максим

— Хочешь, расскажу?

— Да, — просто ответил старший брат.

— Хотя отношения между ними начали портиться еще при жизни отца, все же настоящие разногласия начались когда его не стало, — без предисловий начала сестра. — Думаю, решающую роль сыграло раскрытие Портой Фредерику тайны его рождения. Я не сомневаюсь, что герцог также все знал, но намеренно старался скрыть правду от… все-таки, сына. Но тот все узнал, и отношения между ними совсем испортились, хотя Фреду и удалось привлечь к своим начавшимся играм с Империей и отца и брата. Вряд ли они хотели предавать свою страну и, скорее всего, собирались, опираясь на поддержку Порты, просто захватить власть, отдав по возможности взамен как можно меньше. Но теперь понятно, что получилось

немножко по-другому. Империя умело подогревала обиду Фредерика, и за его спиной одновременно вела переговоры с герцогом и Виктором. Чем больше проходило времени, тем больше их взаимоотношения запутывались, и когда-нибудь самый нестойкий должен был сорваться. Таким оказался Фредерик. Жажда справедливости переросла в жажду мщения за мнимые унижения с нашей стороны и он, явно сломав все их предварительные договоренности, решил идти напролом. Ограбив и убив Латиниуса, он на следующий же день отравил Лоуна. В промежуток времени между убийством и похоронами брата, он попытался убрать еще кого-то, руками человека, метнувшего нож в Храме и попавшего в Виктора. В это время он покушался на меня и, может быть, кого-то из вас. Мне об этом ничего не известно. Вся эта деятельность вряд ли понравилась Порте, и она попыталась образумить братца, возможно обращаясь прямо к нему, возможно, через его отца. Не знаю, согласен ли был старый герцог с методами сына, но где-то в это же время в руки генерала Туура попадает документ, уличающий его самого в сомнительных связях с Дже-ту. Боясь показаться вам одержимой манией преследования, все же рискну предположить, что этот документ был подсунут генералу все той же Портой, может быть даже вкупе с другими бумагами, указывающими на то, что Лоуна убил старый герцог. Трон пуст, королевская власть ослаблена, и генерал решает подзаработать. Не приходится сомневаться, что дядя, шантажируемый с двух сторон, и Империей и Тууром, пытается отговорить Фредерика от дальнейших безумств. Но, судя по еще двум покушениям, совершенным на меня, делаю вывод, что безуспешно. Более того, узнав о проделках полицмейстера, Фредерик убивает и того, хотя это и не помогает ему уничтожить договор, компрометирующий отца. Если конечно он действительно у вас.

Сестра быстро взглянула на Винсента.

— Позже сама его прочтешь, — пообещал тот.

Эмилия кивнула.

— Но к тому времени отношения Фреда с отцом окончательно испортились, и выгораживал он старика только потому, что боялся, как бы раскрытие отца не привело и к его разоблачению. Все эти непрерывные убийства и покушения заставляют меня серьезно усомниться в здоровье его рассудка. Если так, то это подтверждает мою версию о том, что Фред уже давно готовил убийство Кардигана и такую подтасовку улик, которая позволит направить расследование против одного из нас. И у него все получилось — в убийстве герцога обвинили Ланселота.

Итак, Фредерик устранил уже троих потенциальных соперников и мог бы быть вполне доволен… если б снова не вмешалась Порта. Чем ближе он, как ему казалось, подбирался к Трону, тем активней становился шантаж Империи. Его следствием стал выросший буквально на голом месте вопрос о границах, приведший впоследствии к отстранению Фредерика от дел. Тут Империя явно перегнула палку.

— Тогда мы ни в чем его не подозревали, и все недостатки списали на его некомпетентность, — пояснил Леонард.

— После того, как Фредерик и Виктор отдалились от Семьи, какое-то время все было спокойно. Вот только Фред заосторожничал и следить за ним стало исключительно сложно, поэтому из моего внимания выпали целые куски его жизни в последнее время. Но я знаю, что он несколько раз тайно навещал Порту и сблизился с лидером одного из новых культов.

— Церкви Единого Творца? — уточнил Ланс.

— Совершенно верно. Не знаю, зачем ему это нужно, но вероятно он надеется что-то выгадать и здесь. Но мы отвлеклись. Несмотря на то, что он сумел почти полностью «закрыться», я все-таки смогла предотвратить

убийство Ланса.

— Что за новости? — удивился тот. — Когда это?

— Недели полторы назад. Следя за очередным его тайным вояжем по стране, я случайно наткнулась на тебя в том небольшом городке, неподалеку от Миссии, где ты когда-то укрывался. Кажется, он называется Билль, или нет?

— Да, я встретил там Фредерика, но ни о каком покушении не может быть и речи. Наоборот, он помог мне справиться с убийцами.

Эмилия усмехнулась:

— Я поняла, что именно так ты и предпочел это трактовать. Но в действительности все было наоборот. Я следила за ним, и прекрасно видела, как готовилась ловушка на кладбище.

— Но он лично убил нескольких напавших.

— Напавших на тебя убил ты сам, а он убил людей, посланных мною тебе в помощь.

— Не может быть!

— Вспомни, кто-нибудь из группы, подошедшей позднее, пытался напасть на тебя?

Ланс обхватил голову руками и скривился, словно от зубной боли:

— О, Боги, какой же я идиот! Почему ты не появилась сама и не объяснила мне все?

— При сложившихся обстоятельствах ты поверил бы ему, а не мне. И потом, в этом не было нужды. Неожиданное появление чужих вооруженных людей спугнуло его, и он изменил свои планы в отношении тебя. Или я не права?

— Мы ограничились мирной беседой.

— Ты много наболтал лишнего?

— Начинаю подозревать, что немало.

— Тем хуже для нас.

— Все это очень занимательно, но ты не объяснила главного — как к тебе попало отравленное вино. И вообще, что ты собираешься делать дальше?

Голос Леонарда отрезвил Ланса, и он заставил себя более критично отнестись к сказанному сестрой. Почувствовала перемену настроений и Эмилия, и поглядела на близнеца:

— Тогда слушай, о, бдительный! — иронично воскликнула она. — Я догадалась, что после разговора с Лансом кузен вновь стал набирать очки, и это было нехорошо. Тем более что меня последнее время не покидает чувство близости развязки всей этой истории. И я решила попытаться уличить его. Для этого нужно было сделать самую малость — найти место, где он держит отравленное вино.

— Почему ты была уверена, что он его просто не выбросил? — спросил Ланс.

— Потому что скупость — одна из отличительных черт их семейки. К тому же, оно еще могло пригодиться, ведь на свободе до сих пор разгуливает столько лишних родственников. И убийство Ларсена подтвердило мои догадки.

Она с вызовом оглядела братьев.

— И? — подсказал Ланс.

— И я проникла в его дом, здесь, в столице. Остальное вы знаете.

— Когда это произошло? — быстро спросил Леонард.

— Прошлой ночью.

— Тебе известно, где сейчас Фредерик?

— Нет.

— Но он может быть и в городе, и если заметит пропажу вина… — Винсент вскочил. — Мы должны как можно быстрее навестить его.

— И обязательно найти там оставшееся вино, — пристально глядя на сестру, добавил Леонард.

Небольшой парк казался запущенным, причем уже довольно давно. Стволы полуголых деревьев были кривы, кора многих была ободрана у земли. Над парком носилась крикливая стая ворон, но, тем не менее, большинство вороньих гнезд пустовало. Некоторые участки парка настолько заросли густым кустарником, что пробраться к ним было совершенно невозможно. Впрочем, Ланс надеялся, что делать этого и не придется. В полном молчании они прошли к дому.

Он никогда раньше не бывал в гостях у Фредерика и теперь с любопытством осматривался. Дом впечатлял богатством, но обилие дорогих вещей нисколько не затеняло влияния личности хозяина. Впечатляло и разнообразие экзотических предметов, разбросанных то тут то там по всему дому. Для Ланса это стало откровением. По-видимому, скитания по миру были для Фредерика чем-то большим, нежели просто развлечением или необходимостью, и эта, так неожиданно проявившаяся жилка путешественника отличала его от прочих родных. Но особо поразил Ланса рабочий кабинет.