Тройной агент
Шрифт:
Собравшиеся с молчаливым недоумением наблюдали, как мужчина начал обходить машину спереди: неловкий и согбенный, он еле шел, словно влача тяжкую ношу. Идет и все что-то себе под нос бормочет.
Бен Зеид махнул ему рукой, но, не получив отклика, громко позвал:
— Салям, акхойя.Привет, брат. Все о’кей!
Но это было не так. Когда Балави проявил нежелание вылезать из машины в их сторону, блэкуотеровские охранники Парези и Уайз рефлекторно направили на него автоматы. Парези, бывший «зеленый берет», с нарастающей тревогой смотрел, как Балави заковылял вокруг машины, одной рукой сжимая костыль, в то время как другая зловеще спряталась под платком. Парези, переживший множество передряг и такие вещи чуявший нутром, напрягся, положил палец на спусковой крючок и впился в этот платок глазами. Один выстрел, и мужика бы не стало. Но если он неправ, если бомбы не окажется, это будет худшей ошибкой в его жизни. И Парези пошел вокруг машины, держа ковыляющую фигуру на мушке. Спокойно.
Держа автоматы наизготовку, Парези и Уайз выкрикнули в один голос:
— Руки вверх! Руку из-под одежды!
Бормотание Балави стало громче. Он нараспев что-то повторял по-арабски.
— Ашхаду Алла илляха илля Ллаху! — возглашал он.
Свидетельствую: нет бога кроме Бога.
Едва это услышав, бен Зеид все понял — уж кто-кто, а он-то знал, чт о значат эти слова.
1. Наваждение
Макл и н, Виргиния — годом раньше
Уже почти три года генерала авиации Майкла Винсента Хейдена изо дня в день мучила одна проблема. Она преследовала его как мигрень, готовая навалиться в любой момент, что днем, что ночью. Этой проблемой, этим наваждением было местопребывание Усамы бен Ладена и его главных генералов. Однако в первые дни последнего месяца пребывания Хейдена на посту директора ЦРУ бессонница одолевала генерала хотя и тоже из-за Усамы, но немножко другого. Прямо сегодня же, пока не подошел к концу праздничный день Нового года, Хейден должен был решить, жить человеку или умереть.
Звали этого человека Усама аль-Кин и [9] , и был он объектом все более настойчивого розыска. На вид чуть не мальчишка (еще недавно в Кении играл в футбол за некую заштатную команду), он быстро продвигался в иерархии «Аль-Каиды»: начал шофером и изготовителем взрывных устройств, а стал разработчиком операций, известным своим умением придать акции особую театральность. Он как раз готовил список целей для серии ударов по Западной Европе, когда ЦРУ наконец повезло. В конце декабря в Северо-Западном Пакистане на чем-то прокололся пусть не сам этот аль-Кини, но один из его подручных, и теперь по земле его сопровождали агенты наружки, а по воздуху над ним тихо кружили в вышине роботы-беспилотники. Жужжа видеокамерами, сопровождали по пятам всю дорогу, не выпуская из виду ни когда он протискивался сквозь толпу на базаре, ни когда заходил в чайхану, ни когда взбирался вверх по крутой улочке, ведущей к заброшенному зданию женской школы, где иногда коротал ночь. Слежка за ним продолжалась час за часом и день за днем — все ждали, кто же выйдет к нему на встречу. И когда наблюдатели в главном здании ЦРУ в Лэнгли (Виргиния) заступили на «собачью вахту» — то есть едва стрелка часов пошла перебирать первые минуты 2009 года, — у дежурных появилось чувство, что сейчас наконец что-то будет.
9
Усама аль-Кини (Кениец), он же Фахид Мухаммад Али Мсалам (1976–2009), находился в розыске с 1998 г. после взрыва американских посольств в Кении и Танзании.
Новогодним праздником Хейден собирался насладиться от души: выходные выпадали редко. Хотел отдохнуть в кругу семьи или даже погонять пару часиков в футбол, но телефон вернул его к процессу охоты. Пришлось засесть на первом этаже в кабинете (круглосуточно охраняемом и снабженном спецсвязью с главным зданием) и там разбираться с последними донесениями из Пакистана. «Продолжать наблюдение», — приказал он. Потом, когда наступил поздний вечер, а новостей больше не поступало, Хейден решил, что можно готовиться ко сну. Включил телевизор и сел на кровать. Из Майами передавали розыгрыш «Апельсинового кубка» по футболу: виргинские «Технари» вовсю громили команду из Цинциннати. Генерал прилег и попытался сосредоточиться на игре.
В шестьдесят три года Хейден, с какого боку на него ни глянь, на убийцу не походил. Всю жизнь до выхода в отставку этот четырехзвездный генерал [10] делал карьеру в разведке ВВС, затем поднялся выше, став главой Агентства национальной безопасности (АНБ) [11] — спецслужбы, надзирающей за обширной сетью государственной подслушки по всему миру. А в 2006 году, по выбору президента Джорджа Уокера Буша, сделался третьим за два года директором ЦРУ, унаследовав это деморализованное шпионское гнездо, которому в то время был очень нужен мудрый и надежный дядька, который всех бы ото всего отмазал и разобрался в завалах. Задачей Хейдена было, попросту говоря, восстановить стабильность, вернув ЦРУ кое-какую бюрократическую респектабельность после множества скандальных обвинений в похищении людей и пытках подозреваемых террористов. Одной из им самим заявленных целей было убрать ЦРУ из заголовков. «Наша организация не должна быть ни источником, ни темой новостных выпусков», — сказал он в своем интервью газете
10
Высшее офицерское звание в США, между генерал-лейтенантом и генералом армии, но последнее звание присваивается Конгрессом лишь в военное время.
11
Крупнейшее агентство по сбору разведывательной информации; решая задачи получения информации техническим путем, отвечает за все виды электронной разведки.
Хейден родился в семье ирландских католиков в Питтсбурге и на всю жизнь сохранил связь с этим пролетарским городом: осенью приезжал домой на выходные поболеть либо за питтсбургских «Сталеваров», либо за футбольную команду своей альма матер — Дюкеновского университета Святого Духа. В разговор любил вворачивать спортивные аналогии и, будучи уже директором ЦРУ, находил удовольствие в том, чтобы в служебном кафетерии затесаться в толпу молодых аналитиков, лысиной и иронической усмешкой стараясь младших сотрудников не отпугнуть, а наоборот, как бы даже поощряя. Что до механики физического обнаружения и уничтожения террористических угроз, то она, казалось, лучше подходила к облику первого зама Хейдена, Стивена Р. Кэппса, легендарного оперативника, прославившегося тем, как ловко он мерился хитростью с советским КГБ в Москве.
Но то было когда-то, а теперь, на третий год директорствования, именно Хейден был в ответе за самую жестокую схватку в истории конторы. Сразу после террористических атак и сентября 2001 года ЦРУ, посвятив себя охоте на бен Ладена и его последователей, своей задачей ставило их захват, арест и допрос. Затем установка сменилась: террористов и их пособников следует ликвидировать, где бы их ни обнаружили. Контора понемногу стала обрастать флотом беспилотных летающих устройств (первый такой проект назывался «Предатор», то есть «Хищник»), да таких, что, получив из-за океана приказ, они способны наносить по цели ракетно-бомбовые удары [12] .
12
Проект «Хищник» («MQ-1 Predator») в ВВС США описывают так: «Система состоит из четырех многоразовых средневысотных беспилотных устройств, снабженных сенсорами и сообщающихся с наземной станцией управления посредством спутниковой связи. Движителем устройства является пропеллер; радиус действия до 740 км; время нахождения над целью до 14 часов». Первоначально «предатор» предназначался для разведки и рекогносцировки. Основное вооружение «предатора» состоит из двух сверхзвуковых противотанковых ракет АГМ-114 «хеллфайр» (калибр ракеты 50 кг). Вдобавок к ракетам «предатор» несет еще 400 кг дополнительного вооружения.
В середине 2008 года, как раз когда администрация Буша доживала последние месяцы, ЦРУ начало эти беспилотники (в просторечии именуемые дронами, то есть жужжалками) пускать в дело, вступив тем самым в тотальную войну с «Аль-Каидой». Разного рода снаряды с этих дронов неделю за неделей взрывали убежища террористов и их тренировочные лагеря, а палец на спусковом крючке держал кто? Да кто же, как не Хейден!
Но до этого годами шло перевооружение. А пока суд да дело, в середине десятилетия, в то время, когда администрация Буша наводняла войсками и ресурсами Ирак, в горах Северо-Западного Пакистана «Аль-Каида» праздновала возвращение. Деморализованные банды арабских боевиков, хлынувших из Афганистана в конце 2001 года, были ею радостно встречены и перегруппированы ее старыми генералами — Усамой бен Ладеном и Айманом аз-Завахири (главным организатором операций и правой рукой бен Ладена), причем место командиров, которые к тому времени погибли или попали в плен, заняло новое поколение матерых и агрессивных бойцов. Из новых убежищ, спрятанных среди утесов и круч на практически ничейной территории между этими двумя странами, они как ни в чем не бывало руководили открытием тренировочных лагерей, сбором средств и планированием новых нападений на Соединенные Штаты и Западную Европу. Перехваченные телефонные переговоры просто пестрели зловещими намеками: упоминалась как предварительная подготовка, так и проведение практических учений по захвату самолетов, торговых центров и туристских гостиниц; то были угрозы для большинства американцев совершенно неслыханные.
К 2007 году возможности «Аль-Каиды» сеять страх и хаос почти сравнялись с теми, что имелись у этой организации до 2002-го, то есть в ее лучшие времена. В некотором смысле угроза теперь была еще и пострашней: «Аль-Каида» с пользой для себя поглотила некоторые пакистанские экстремистские группировки, одновременно разродившись новыми филиалами в Северной Африке, Ираке и на Аравийском полуострове. А главное, пропагандисты «Аль-Каиды» подчинили себе грозные возможности интернета и с его помощью — через веб-сайты и чат-румы — донесли злобную проповедь «Аль-Каиды» до миллионов мусульман. И потекли в Северо-Западный Пакистан новые потоки денег и новобранцев, расплескиваясь по региональным филиалам от Йемена до Юго-Восточной Азии. У многих из записавшихся на джихад новичков имелись на руках паспорта западных стран, так что они могли мимо всякого контроля проникать в американские и европейские столицы. Некоторые были светлокожи и белобрысы.