Убить людоеда

Бабкин Борис Николаевич

– Вертушка! – крикнул кто-то.

– Ну вот и отправим Гусева с ними, – Мухин кивнул на приближающийся вертолет. – Посмотри, как он там, и проверь спальник. У него утеплитель барахлит частенько. В прошлом году на Колыме трое солдат замерзли. Уснули, грел спальник, а что-то испортилось, так во сне и закоченели. Ведь просил я ротного – дай контрактников, пусть меньше, зато хлопот не будет.

Вертолет завис над очищенной поляной и начал спускаться.

Сопка

– Осталось немного. – Очистив от снега лыжи, Иван посмотрел на сидевшую на рюкзаке Ирину. – Как ты?

– Все

хорошо. Хотя бы потому, что вижу, как красиво вокруг. А раньше было не до этого, во мне жил страх остаться в этой белой, ужасно холодной глуши. И я очень боялась, что ты бросишь меня. Почему ты не ушел один? Ведь тебе было бы гораздо легче, и ты бы сумел…

– Знаешь, когда вертолет грохнулся, я на какое-то время потерял сознание. А может, просто оглушило на пару секунд. Я выбрался на снег и увидел тебя. Схватил и поволок, потому что дым почуял и понял, что вот-вот рванет. Ты стонать начала, дочку звала. А твой хахаль вперед улепетывал, как заяц от лисы. И понял я, что ты не о себе, а о дочери думаешь. Расслабился на секунду, вот и потащил. Не взял бы тебя сразу, ушел бы. Иногда матерю себя за то, что расслабился, а как подумаю, что девчонка тебя ждет, понимаю – правильно поступил. Да и отдохнул немного. Возможно, я бы один не дошел. Устал я сильно и телом, и душой в лагере. На злости шел. Но злость плохой попутчик в таких условиях. Что-то не получится, начнешь психовать, и тогда конец. Чтобы выжить, спокойствие нужно. Время, чтоб подумать, всегда есть. Пусть пару секунд, но решение правильное принять успеешь. А в злости – нет, напролом идешь. Поэтому ты мне тоже помогла. И если ты хотя бы пару часов промолчишь обо мне, благодарен тебе буду. Если мне сразу на «хвост» сядут, могут достать. А если у меня будет хотя бы пара часов, уйду.

– Знаешь, я не могу обещать. Да, ты спас мне жизнь. Но ведь ты идешь, чтобы убить человека. Поэтому я не знаю, как буду вести себя, когда увижу сотрудников милиции. – Ирина опустила голову.

– С такой честностью ты долго не проживешь, – засмеялся Иван. – Правда хороша не всегда. Но в этом случае тебе бояться нечего. Я не для того тащил тебя от вертолета, чтоб грохнуть сейчас. Пошли.

Безымянный ручей

– Узнаете? – спросил Лосин бледного Войцевского.

– Да, это Петр Сопов. Он работал на… – Не договорив, Андрей Васильевич отвернулся и быстро полез по расчищенному от снега проходу наверх.

– Да при нем документы, – сказал прапорщик, – нож выкидной, денег около тысячи баксов и кусочек шоколадки, зажал, сука!

– Тихо, прапорщик! – строго одернул его капитан ВВ.

– А как еще его назовешь? – пожал плечами Мухин. – Здесь точно трое были, два мужика и баба. Кстати, бабу тащили. Видите следы? Мужик задом шел и тащил ее. А вот тут она лежала, – указал он на кучу ветвей стланика.

– Почему решил, что женщина? – спросил капитан.

– Такие следы может оставить только бабская обувь на каблучках, – Подойдя к наваленным ветвям, он посмотрел вниз. Там виднелись вмятины на заиндевевшем снежке – отпечатки каблучков. – И вот еще. – Мухин кивнул влево. – Духи в тайгу не берут. А тут полпузырька. И дорогие, видать, запах классный. Поэтому и не вошла сюда росомаха, запах ее остановил. С волками у входа была схватка. Этого, – посмотрел он на труп, – волк загрыз. Второй тоже ранен был, но одного волка убил, а двое ушли. Один, кстати, без передней лапы. Видите, след трех лап и кровь.

Денов сумел с волками разобраться. К тому же, видно, огонь их спугнул. Я думаю, Денов начал костер разводить, а этого, – он снова посмотрел на труп, – за сучьями послал. А тут волки. Денов и кинулся на помощь.

– Чтоб волки всего не съели? – засомневался капитан. – Денов сострогал руку мужика. Дня на два ему вполне хватило. А бабу увел с собой. И если что-то не так, он и ее слопает. Хотя, наверное, уже сожрал.

– Хватит, капитан, – процедил Мухин. – Мои солдатики и так в ауте. А ты тут…

– Действительно, капитан, – вмешался и Лосин, – все-таки здесь отец женщины. Каково ему…

– А кто его сюда звал? – усмехнулся капитан. – Сидел бы…

– Заткнись, Жуков! – шагнул к нему прапорщик.

– Чего? – Тот бросил руку к кобуре.

– Не надо, капитан, – Андреев тряхнул автоматом, – а то я нервничаю, когда оружие трогают, ранен дважды был и контужен. Спишут на это, если что, и все дела. А ты вроде уходить из армии собираешься. Так что не надо.

– Вы все видели? – прошипел Жуков. – Мне угрожали…

– Да ничего не было, – сказал вертолетчик. – Ты видел что, майор? – спросил он Лосина.

– Слушай, Жуков, – сказал тот, – если ты еще раз начнешь подобное, я тебя лично пристрелю.

– И скажем, что сам застрелился, – усмехнулся вертолетчик. – Ну, что делать будем?

– Завтра сюда прибудет группа, – ответил Лосин. – Пойдут по ручью. Скорее всего Денов именно так и ушел. А там будут решать, где он. Вертушки уже работают. Думаю, он пробегает от силы пару дней. Возьмут…

– Нет, – возразил Мухин. – Мне кое-что старики оленеводы говорили. Денова баба спасла. Он с ней тут сидел дня три, пока буран не кончился. Силы сэкономил и головой похолодел, не попрет наобум. Кто думал, что он к вертолету в Медвежий угол выйдет? Да никто такого даже предположить не мог. И мало того, сел в вертолет. Не знаю, почему он бабу спасать стал. Сейчас он на женскую половину человечества очень зол, и нате вам, тащит бабу по сопкам. Она остудила его, сейчас он думать начал, поэтому и дальше с ней пошел. И доведет он ее до людей. Или к оленеводам, а то к метеорологам, точно вам говорю. Видели? – Он кивнул на труп. – С руки соскоблил сколько хватит, чтоб не обессилеть, и все. А сейчас он в какой-то заимке сидит. Ест и пьет в свое удовольствие. И думает.

– Извините, молодой человек, – в пещеру вошел Войцевский, – вы полагаете, Ирина жива?

– Уверен, – кивнул Мухин.

– Раз тащил, значит, и кормит, – засмеялся, кивнув на труп, капитан.

Лосин, стремительно шагнув вперед, ударил его. Жуков упал. Войцевский, закрыв лицо руками, выскочил из пещеры, поскользнулся и упал. Двое солдат помогли ему встать.

– Я тебя, майор! – кричал капитан. – Под статью…

– Еще слово, – предупредил Лосин, – и я просто пристрелю тебя.

– Спишем на Денова, – усмехнулся вертолетчик.

– Слышь, старый, – Андреев подошел к сидевшему на обледенелом камне Войцевскому, – ты встань, а то свалишься. А дочь твоя жива, верно Мухин говорил. Выведет ее беглый к кому-нибудь. И не ела она этого, – он кивнул в сторону пещеры. – Жуков дерьмо, его все терпеть не могут. Ему бы только языком почесать. А за Деновым пошел, чтоб время протянуть. Он бесконвойника убил по-пьяному делу. Так что не обращай на него внимания.

– Спасибо. Но ведь человеку что-то есть надо. – Войцевский беспомощно посмотрел на старшего сержанта. – Неужели…