Убийца чародеев
Шрифт:
– Защитное построение! Общий круг! – хором рявкнули Станислав и Ветрова.
Две группы в несколько шагов слились круговым построением, будто до этого тысячи раз тренировались вместе. Силовые щиты померкли, окруженные плотным деревом, впитывающим магию, превращая защиту отряда в почти бесшовную полусферу.
Плотный синеватый туман хлынул от фигуру Зузу, широко разведшего руки, будто шаман, взывающий немилосердное божество о дожде. Призрачная конечность утащила одного из доппелей в сумрак, но брешь в ряде тут же исчезла. Копий стало настолько много,
– Утащи, коли сможешь, а нет, так мои года тебе в обед, - неохотно сказал советник. – Шутник.
Кройнберг глубоко вдохнул и потоки маны вырвались наружу, на ходу вырисовываясь в рубиновые силуэты. Искрящей волной они вклинились в строй доппелей разрубаю их, сжигая в пепел и раздавливая камнями. Фантомы схлынули, образовав пустое пространство, что быстро покрылось порослью колючих кристаллов.
Лучи энергии вошли в камень и разбрелись по граням, чтобы выстрелить раздвоенными пучками, косящими противника. Часть лучей задела доппелей, но потери Рубинового войска выглядели значительнее, пока в битву не включился сам генерал, сходу разрубивший две копии.
Стальное лезвие казалось невесомым в руках Станислава, а красные кольца кружащие подле клинка превращали тела доппелей в мелкорубленный фарш. Кристаллы-ловушки возникали каждую секунду, отставая от генерала на шаг. Мужчина вложил все в скорость и глаза фантомов не успевали отследить его движения, остающиеся красными бликами в черных глазах.
– Сад тысячи цветов, - Ветрова использовала свои чары, понимаю серьезность положения. – Стеклянные хризантемы.
Хрустальный звон наполнил поле битвы, а фигура женщины затерялась в прозрачном кружеве сотен стеклянных цветков. Их тонкие ножки не выдерживали веса чашечки и надламывались, роняя цветок, губящий своих хрупких соседей. Невыразимо прекрасные, сверкающие цветными переливами бутоны жили всего мгновение, а затем распадались на мельчайшую стеклянную пыль.
– Шквал, - Анастасия махнула рукой, указывая направление.
Порывы ветра подхватили пыль от хризантем и окрасились в серебристый цвет, неся смертоносные частицы. Стеклянная буры обрушилась на доппелей, сдирая плоть наждачной бумагой и проникая в глаза, вытекающие кровавым желе. Стеклянная пыль осела грудами красно-бурой кашицы, перемолов почти треть фантомов, и ослепив больше половины.
Столь сильная атака оказалась почти бесполезной – по кровавому насту захрустели шаги новых доппелей, будто не имевших конца.
Воины Зузу терзали растерянных доппелей, утаскивая в темный туман, протыкая длинными копьями и отрывая куски мяса голыми руками. Чернокожий нетерпеливо перетаптывался на месте, а увеличенные руки почти доставали до земли сжатыми кулаками. Здоровяк не смел тронуться с места, понимая, что важнее защита учителя.
Вдобавок, он с опаской посматривал на призванное советником существо – тонкое, почти детское тело, с синеватой кожей, кое-где она расходилась, обнажая пучки коричневой соломы. На голове Шутника красовалась небольшая бочка, как для засолки огурцов,
Чернокожий чуть не потерял сознание, когда влажная и холодная ручка существа случайно скользнуло по его коже. Он вообще терпеть не мог тварей, что призывал учитель, но некоторые кроме омерзения, внушали почти сверхумственный ужас. Зузу уже встречался с Шутником, забавы ради переставившим голову гиганта с плеч на спину. Магия существа была поистине безгранична в своих возможностях, но врожденная бестолковость существа и его противный нрав все портили.
– Чего изволите, хозяин? – из бочки раздалось шипение. – Могу обе ногами вражьи ноги левыми сделать или носы шиворот-навыворот переделать?
– Давай носы, - немного подумав, сказал Нелюб.
Шутник что есть мочи забарабанил по бочке тонкими ладошками.
Треск разрываемой кожи омерзительной волной накрыл все вокруг. Носы доппелей выворачивались из лиц, словно деревья, вырываемые с корнями мышц и жил. Перевернувшись, они юркнули в костяной провал, но толстое основание никак не проходили в маленькое отверстие, и носы остались торчать грубыми кровоточащими приклепками.
– Какая глупость! – хором закричали доппели. – Ты вздумал играться со мной, Нелюб? Ты считаешь меня недостойным, чтобы показать свои лучшие творение? Тогда смотри! Схождение Юпитера!
Допелли воздели руки к небу и начали раскачиваться, словно погруженные в молитвенный транс. Они больше не сопротивлялись, представляя собой идеальную мишень, позволяя вырезать десятки свои собратьев.
– Ты можешь что-нибудь сделать? – советник обратился к Шутнику.
– Могу поставить всех с ног на голову или отрубить всем руки по локоть, - вкрадчиво ответило существо.
– Прочь, - Нелюб махнул рукой и Шутник взорвался мясным дождем. – Ты готов умереть, Зузу?
– Уже? – гигант почесал затылок. – Что-то рановато.
– И я так думаю, - рассмеялся советник. – Но возможно лучше смерть, чем призыв этой твари.
– Вы же не будете призывать… - гигант повернулся и устаивлся на советника, пытаясь разгадать выражение его лица, скрытого маской - Нет! Я передумал, кажется, самое время умереть.
Черное небо расколола ярко-оранжевая трещина, протянувшееся до самого горизонта. В тоже мгновение стало тяжело дышать, а часть воинов не выдержали, опустившись на одно колено. Трещина разошлась еще больше, а сквозь вспоротое небесное брюхо потекли сверкающие капли, похожие на раскаленный добела металл.
Небольшой столб света ударил в край построение, оставив зияющий кратер, с красными, оплавленными краями. От попавших под удар воинов не осталось даже облака пара.
Верхушки деревьев загорелись, а столбы света ударяли все чаще, испепеляя любую материю.
– Снизойди, Юпитер! – прокричали доппели, чьи глотки не успел сжечь огненный воздух.
- Учитель? – прохрипел Зузу, умоляюще сложив руки. – Вы все равно это сделаете, да?
– Да, - Нелюб рассмеялся. – Приди…