Убийца теней
Шрифт:
Нудно, долго допрашивал стражник одного купца за другим, потом ремесленников, в коробах с товарами рылся. Привязался к старухе крестьянке - мол, чего тебе, дряхлая, в городе делать, сидела бы дома на печи. Та давай объяснять: едет к дочери, дочь за одним торговцем лореттским замужем, дитя ждет, скоро срок родить. Надо матери с ней рядом быть, помогать, чем получится. Но стражник уперся: подавай бумагу, где все написано про дочь да про мужа ее, как зовут, когда поженились, да еще от лекаря свидетельство, что взаправду дитя ждут. Ярла, глядя на безобразие, заставщиком чинимое, морщилась. "Съездить бы тебе по тощей твоей шее, грязная борода". Да не съездишь. Нельзя.
Пока не
"Облако", то, которое уже в форму фигуры переливалось, которое темнее и отчетливее, колыхнулось, рябью пошло. Потенциальный голодный ларв пищу получил, доволен...
Дошла наконец очередь на досмотр и до Ярлы.
– Имя как...
– запнулся стражник. И так и сяк смотрит на нее, оценивает. Видит, что без сопровождения, без слуг девица, и одежда простая, да еще и непонятная какая-то, неположенная: штаны, рубаха да кафтан на манер мужских. Украшений, серег-колец, нет. Но пояс под расстегнутым кафтаном дорогой, хороший виден, и сапоги тоже приличные. Расщедрился все-таки, добавил вежливое обращение: - имя как ваше, госпожа?
– Ярла Бирг, дочь Ольмара.
– Что везете?
– Личные вещи только.
Недоверчиво покосился стражник на Ярлин дорожный мешок и на длинный чехол - и то и другое она пока на плечи не вешала, держала в руках - досмотра-то не избежать.
– Покажите.
Ярла развязала чехол. И высунулся оттуда средних размеров лук со спущенной тетивой. Ну а где лук - там и колчан со стрелами. Не дожидаясь приказаний стражника, открыла Ярла и мешок. Тут - нагрудная перевязь с метательными ножами да два кинжала в ножнах. Ну и остальное: сверток с одеждой, да всякие мелочи необходимые - гребень, полотенце, да чуть-чуть еды - и брала-то с собой в полудневное плавание немного, а все равно осталось.
Взгляд стражника метнулся к Ярлиному поясу - разглядеть-угадать, что там под полой кафтана слева, не третий ли кинжал? Под полой - потому что днем-то можно одеждой прикрыть оружие, это на охоте надо, чтобы все - поверх, под руками.
Ну, пусть его пялит глаза стражник. Ярла нарочно так встала, чтобы толком не понял: вроде и заметно что-то, а вроде и ничего.
Из-за Ярлиного плеча студент и другие попутчики, которые еще в очереди оставались, шеи тянули любопытно. Раз в чехле лук, может, и в мешке чего интересное? Всем до всего дело есть.
– Это... по какому же поводу?
– кивая на оружие, с некоторым замешательством осведомился стражник.
Ну да, где тут без замешательства обойтись. Как будто не из особо важных да знатных пассажирка - как раз случай свою властишку проявить. Привязаться, денег выкрутить... или еще чего. Но куча оружия-то - это ведь не просто так, что-то да значит... Да еще такого оружия. Не какого-нибудь деревенского умельца поделки, сразу видно, что все хорошим мастером сработано. Ну и как с хозяйкой этого добра себя держать?
Молча достала Ярла из кармана бумагу, которую ей в Фейрен посланцы Лоретта привезли. Письмо от городских старшин, да не простое, а с герцогской печатью. Просьба лореттских правителей, о помощи просьба. Вытаращился грязнобородый стражник. С трудом, поди, верится ему, что взаправду настоящий документ. Но с герцогской печатью не поспоришь.
Правителям-то городским, может, тоже не сильно удобно, что теперь илленийский сумеречный охотник - девица двадцати пяти лет. Сподручнее было бы, если бы сам Ольмар Бирг, а не дочка его. Но деваться
Хотели лореттские гонцы, чтобы Ярла с ними тут же и ехала. Но она на своем настоять давно научилась. Оно, дело-то, конечно, срочное, но чуть-чуть времени на сборы нужно. Оружие проверить, Нилане на прощание словцо сказать. Каждый раз ведь переживает старая нянька за свою питомицу. Для нее Ярла до сих пор "кровиночка" да "деточка".
Так что гонцам пришлось письменным обязательством удовольствоваться, которое Ярла на имя лореттских старшин и герцога Хосвейна составила. "Обязуюсь прибыть в город в такой-то срок..." Ну и так далее. Срок, само собой, кратчайший. Уполномоченный посланник в обмен на обязательство задаток отдал. И понеслись гонцы обратно в Лоретт, лошадей на фейренском постоялом дворе переменив. А Ярла не слишком впопыхах, но и не затягивая, об угрозе, которая над людскими жизням тяготеет, пока свободный ларв разгуливает жив-здоров, помня, собралась, с Ниланой попрощалась и на следующей же фелуке, что мимо Фейрена в Лоретт шла, отправилась в плавание. Может, и от гонцов-то не так намного отстала.
Письмо, которое Ярла теперь сунула под нос стражнику, в кармане малость поизмялось. Потому грязнобородый сперва и глянул на него небрежно, вскользь. Но как только хорошенько разглядели текст, печати да подписи подслепые глаза, аж подобрался весь: ну, раз такое дело, для города важное, раз высокая просьба, ступайте, ступайте себе, госпожа, не препятствую и даже милости прошу... Чуть не раскланялся.
Про себя-то, наверное, изведется от любопытства - какое такое дело? В письме подробностей-то нет, их гонцы на словах досказали. И оружие Ярлино - самое обычное, не какой-нибудь там колдовской меч, который чудесным огнем горит, так, что помимо прямого назначения вместо светильника использовать можно. У всех видунов-охотников обычное оружие. А если уж некоторым хочется "волшебность" подозревать, так вся она в том заключается, в чьих оружие руках. Да и то не волшебность... Но это не каждому объяснишь. Да не каждому и надо объяснять.
Разве что мешочек с кристаллами-ловцами, в который успел стражник нос сунуть, мог грязнобородого на кое-какие подозрения и догадки навести. А мог и не навести. Ну, то ли стеклышки, то ли недорогой хрусталь, уж точно не алмазы, потому что где же такие алмазы, с крупную монету, взять? Одинакового размера, и обточены одинаково, плоским восьмигранником. Девицы блестяшки и безделушки любят... Но даже если связались в уме стражника эти "блестяшки" с "важным делом" и с кристаллами сумеречных охотников, про которые многие знают, потому как не секрет - то и пусть его.
В ответ на "милости прошу" кивнула Ярла с бесстрастным лицом, мешок и чехол затянула, на плечо закинула и зашагала к воротам.
Еще рубежа белых лореттских стен не пересекла - а уже поглотил ее город, как немногим раньше купцов, что на фелуке плыли, ремесленников и старую крестьянку. Как поглощал всех, кто попадал в него. Окунулась Ярла в портовый шум-суету.
На реке чего только нет: и рыбачьи лодки утлые, убогие, не поймешь, как на воде держатся, ко дну не идут, и богатые, чуть не золоченые, с высокими носами. А вот и большой корабль причаливает, из тех, что в дальние плавания ходят. По Нороле ведь до самой Виеттии, крупного приморского города, доплыть можно, а оттуда и в океан выйти. Наверное, и этот корабль виеттский, торговый. На помощь бородатому неряхе второй стражник спешит - такое судно потруднее, чем лодку, досмотреть, там товаров не в двух коробах.