Уникум
Шрифт:
Егор действительно уснул, потому что заморское зелье все же перебороло его сопротивление. Но он был уверен, что успокоиться не успел, и несколько часов беспробудного сна ему виделись кошмары.
Юлька заявилась в гости около полудня, и Егор с удивлением обнаружил, что забыл за эти дни о ее существовании. Он был настолько утомлен и измотан, что даже забыл обрадоваться, просто впустил ее в квартиру, а сам завалился на диван в гостиной и постарался задремать.
А Юлька углубилась в чтение целой пачки бульварных газеток, которую она притащила с собой. Шуршание газетных страниц
– Я бы на твоем месте все же поинтересовалась... Любопытные вещи пишут... Вот послушай одно интервью... "Трагическое несчастье, постигшее одного из наших собратьев, потрясло нас. Внезапная болезнь Родиона Березина..."
– Юля, прекрати, - бросил Егор, не открывая глаз.
Юлька пошуршала газетными листами и пару минут молча читала что-то. Потом она вдруг хмыкнула и снова принялась цитировать:
– "... жизнь этого человека не могла остаться незамеченной. Этот незаурядный молодой парень своими проделками будоражит воображение людей и бередит их души. К сожалению, я недостаточно хорошо знаю его, но уверен, что этот безусловно талантливый молодой человек не что иное, как один из живых мостиков между человечеством и сокрытыми тайнами Вселенной. Он не был членом нашей Гильдии, и лично я очень сожалею об этом. Думаю, что не случись этой трагедии, мы были бы вместе. Я искренне надеюсь, что Родион Березин еще раскроет нам тайну своего невероятного дара. Пока мы теряемся в догадках, что же послужило причиной этого внезапного тяжелого недуга... Но рождение, жизнь и смерть гения равно непостижимы для нас, и мы все ждем выздоровления нашего товарища, коллеги и единомышленника, которого нам очень не хотелось бы потерять"...
– Это чье же интервью?
– рявкнул Егор.
– Кошарского Дэ Эс, председателя Гильдии экстрасенсов, целителей... Ну и прочая, и прочая...
– Убью собаку!
– Егор резко развернулся, спуская ноги с дивана.
Юлька пожала плечами:
– Разве тут сказано что-нибудь оскорбительное?
– Единомышленника, видишь ли, он нашел, козел старый...
– Егор подавил желание выругаться покрепче и сжал кулаки.
– Еще разобраться надо, чьих это все рук дело!
– Да что ты, Егор, не сходи с ума...
– осторожно начала Юлька.
– Уж не думаешь же ты...
– Именно! Как раз об этом и стоит подумать...
– пробормотал Егор.
Он замолчал, пораженный неожиданно простой догадкой.
Он тут ночи напролет размышляет, мечется в поисках естественной причины происшедшего. Ищет давние скрытые истоки внезапной болезни брата. Вспоминает разные тревожные мелочи...
Егор искренне пытался найти причину в чем угодно: в нездоровой психике Родиона, в его дурацкой привычке дело-не дело пускать в ход свои способности, в накопленном за годы переутомлении, наконец, в произошедшей накануне ссоре между братьями.
И почему-то ни разу Егору не подумалось о том, что причину происшествия следовало искать именно в тех сферах, с которыми Родион соприкасался, но в которые упорно отказывался войти. А ведь не следовало ему сбрасывать со счетов компанию Кошарского!
– Ну если только эта старая сволочь...
– медленно начал Егор.
– Не приплетай сюда Кошарского, - лениво сказала Юлька.
– От одного разговора на повышенных тонах припадки не случаются, тем более с таким бугаем здоровым, как твой братец... Да на нем воду возить можно было...
– Да причем тут разговор? Поругались и разошлись... Но на следующий день, когда Родион сбежал от нас с тобой... Кто мне теперь скажет, что случилось с ним в городе? С кем он встречался, кого видел?
– Ты думаешь, Кошарский убирает тех, кто отказался ему подчиниться? Вот так просто, как заправский сицилийский мафиози?
– Юлька отложила газету и выбралась из глубокого кожаного кресла.
– Начитался про подпольный беспредел? Бред все это, Егорушка. Не будь ребенком... Если что-то и свалило Родиона, то уж во всяком случае не Кошарский, потому что Джан Серафимович вообще мало на что пригоден. Не кати бочку на заслуженного психотерапевта...
– Да ты-то откуда знаешь, на что он пригоден?!
– возмутился Егор. Что ты в этом понимаешь?
– Да уж понимаю, - как-то устало отозвалась Юлька.
– Ты, может быть, еще скажешь, что твоего нелюдима сглазили или испортили?... Ну, знаешь, я не верю в сказки. Я закорененлая материалистка.
– Мой брат творит необъяснимые чудеса, и я в такой ситуации никак не могу остаться материалистом!
– возразил Егор.
– Поэтому не пытайся меня убедить в том, что возможно, а что нет!
– Какой же ты все-таки лопух...
– вздохнула Юлька.
– Сидел бы и ждал, пока брат поправится, и нечего дергаться...
– И сколько ждать? Неделю? Месяц? Год?
– Да хоть бы и год? Что тебе, плохо будет на свободе?
– усмехнулась
Юлька.
– Масса времени и куча денег в полное распоряжение...
– Тебя особенно последнее греет?
– Егор начал злиться.
– Ты, кажется, только и мечтала тут поселиться и теперь радуешься, что преграда к счастью исчезла? Для этого ты сегодня заявилась? Скажи, какого черта тебе надо?
– Ну только не тебя и не твою квартиру, - брезгливо скривилась Юлька.
– Я только хотела убедиться, что с тобой все в порядке, что тебе ничего не угрожает...
– А что бы это, интересно, могло мне угрожать?
– Опасность, Егор, заключалась в том, что ты все время находился рядом с братом...
– казалось, что ей стало трудно говорить. Словно она не могла решить, о чем ей стоит говорить, а о чем лучше помолчать.
– Он все время, Егорушка, тащил тебя за собой. Вот и в историю с Гильдией тебя втянул...
– С каких пор тебя это занимает?
– удивился Егор.
– Ты что-то знаешь о Гильдии?
Она грустно усмехнулась и пожала плечами: