Уникум
Шрифт:
Родион представил, как его возвращают в койку, как прихватывают за компанию Юльку, начинают задавать вопросы о Страже, о конфликтах с Гильдией и Кошарским...
Лифт уже почти добрался до первого этажа. Родион, стоял, привалившись к стене, и отчаяние вскипало в нем, росло, крепло, начало отдавать в висках покалываниями. Нормального, безболезненного выхода из ситуации он не видел. Сердце Родиона заколотилось где-то в горле, пробиваясь наружу...
И тут кабину затрясло, и немного не доехав до самого низа, лифт
Мартынов крепко ругнулся и забарабанил по аварийной кнопке.
Лифт резко дернулся, и гувэдэшника отшвырнуло к противоположной, зеркальной стене, развернуло лицом к стеклу.
Юлька, сжавшаяся в углу, еле слышно вскрикнула...
Врач, бледно-зеленый, словно мертвец, остекленевшим взглядом обводил потолок и стены кабины, и после того, как стыки в углах снова грозно заскрежетали, молча присел на корточки и закрыл голову руками.
У Родиона закружилась голова. Он зажмурился и, раскинув руки, уперся кулаками в стены.
Кабина мерно затрясалась в такт бешенному ритму, в котором Родион с ужасом узнал частоту биения своего собственного сердца. "Господи, неужели это моя работа?" - мелькнула догадка.
Пронзительно завзжала Юлька, Родион открыл глаза и с ужасом увидел,
как что-то невидимое в том самом ритме сердечных сокращений швыряет Мартынова
о зеркальную стену. Некто безжалостный словно чуть отпихивал мента от
зеркала, а потом снова и снова с силой припечатывал его лицом к стеклу.
По зеркалу уже стекали вниз темно-красные кровяные потеки...
Юлька вскочила на ноги, ее мотануло в сторону, и она упала Родиону на грудь, хватаясь за него, чтобы не свалиться.
Родион обхватил ее за плечи, удерживая на ногах, и что было сил ударил кулаком по панели с кнопками. Лифт подпрыгнул и опустился чуть вниз. Двери открылись.
Родион, шатаясь, выбрался в коридор и вытащил за собой девушку.
Ему казалось, что он рухнет прямо здесь, под носом у медработников, снующих туда-сюда, но и сам не понял, как оказался на улице. Видимо, сквозь входные двери он пробегал уже в полуобморочном состоянии.
Свежий воздух наполнил горящие легкие, и Родион почувствовал облегчение. Сбежав с высокого крыльца, он понесся вдоль стены больничного корпуса
туда, где в за чугунной оградкой слышался шум городской улицы.
Не добежав до забора пару шагов, он упал на колени и понял, что больше не встанет. По крайней мере до тех пор, пока сердце не вернется на отведенное ему место в груди. Пока оно колыхалось где-то в дыхательном горле, Родион не мог сделать ни шага.
Подбежавшая сзади Юлька плюхнулась рядом на вытоптанную и уже смерзшуюся землю. Она тоже дышала словно после долгого бега по пересеченной местности.
– Слушай,.. если ты жив,.. надо убегать отсюда...
– пробормотала она, торопливо
– А ты говорила, что это не Голливуд...
– пробормотал Родион.
– За нами уже гонятся?
Юлька взглянула назад:
– Нет еще. Но погонятся, когда увидят, во что ты превратил лифт и физиономию этого мента... Ты что, всегда так общаешься с представителями властей?
– Постой.. Я что, дотрагивался до тебя?
– поразился Родион, вспомнив подробности.
– Дотрагивался? Это сейчас так называется?
– Юлька насупилась и показала ему покрасневшее запястье.
– Так дернул, что чуть руку не оторвал...
Родион взглянул на свои пальцы. На коже не было ни одной отметины.
– Странно, - искренне удивился он.
– Извини, я не нарочно.
– Да что уж там?!
– отмахнулась она.
– Мы квиты. Ты вполне культурно отомстил мне за те субботние синяки.
Она вскочила и требовательно топнула ножкой:
– Подъем, кудесник!.. Или тебя вернут в палату, а Стража засунут за решетку. Ты этого хочешь?
Родион без протестов поднялся на ноги и пошел за Юлькой. Она подошла
к ограде и довольно легко перелезла через нее. Обессиленный Родион мешком
перевалился через забор и молча побрел за своей шустрой похитительницей.
– Куда мы теперь?
– устало осведомился он без особой надежды. Поездки на общественном транспорте и раньше-то не радовала его. А теперь, когда он еле волочил ноги, такая перспектива была и вовсе убийственной.
– Мы уже пришли, - заявила Юлька и остановилась около блестящей новой спортивной машины. Вынув из кармана ключи, она деловито отперла замок и распахнула перед Родионом дверь:
– Залезай, гений...
Решив, что после нарушения больничного режима, сопротивления сотруднику ГУВД и кровавого побоища в лифте пассивное пособничество в угоне автомобиля не слишком отяготит его криминальное досье, Родион с облегчением забрался на удобное сидение и захлопнул дверь.
Юлька села за руль и мягко, словно завзятая профессионалка, тронула машину с места.
– Куда мы едем?
– уточнил он, наблюдая за спокойной и сосредоточенной физиономией девчонки.
– Мы едем ко мне домой.
– На чужой тачке?
– Это моя тачка, - отрезала Юлька.
– Муж подарил к свадьбе...
– То есть ты хочешь сказать...
– Родион запнулся, и не стал ни о чем спрашивать.
Ему вдруг стала ясна одна очевидная вещь: Егорка еще раз прокололся по-крупному. На этот раз в личной жизни.
– Эх, Страж, Страж...
– прошептал Родион, качая головой.
– Вот дурачок...
– Да уж, - коротко отозвалась Юлька.
– Я, конечно, понимаю, что с моей стороны было бессовестно бесконечно этим пользоваться... Но твой братишка