Упрямый горизонт

Эта книжка — не только для Санечки, но и для Танечки, и для Ванечки, и для Манечки… Очень много на свете разных имён, но все они не поместились бы в этой книжке.

Почему же всё-таки книжка для Санечки?

Потому, что Санечка — самый знакомый автору человек.

У каждого свои знакомые.

И если хочешь, ты можешь вместо Санечки подставить своё имя или имя своего знакомого человека. Это будет справедливо,

потому что книжка написана и для тебя, и для твоего знакомого, и для всех. Просто для всех имён в ней не хватило места.

Ты знаешь, чего на свете больше всего?

Муравьёв?

Нет, не угадал.

Листьев на деревьях?

Капель в море?

Песчинок на пляже?

Не угадал, не угадал, не угадал!

Почему?

Потому что больше всего на свете этих самых «почему?».

И не только «почему?», но и «где?», «когда?», «кто?», «как?» и других самых разных вопросов.

Не успеешь проснуться, открыть глаза — а они уже склоняются над тобой вопросительными знаками:

— Почему у курицы две ноги, а у собаки четыре

— Кто самый быстрый?

— Что внутри Земли?

— Не надоедает ли деревьям стоять на одном месте?

— Где у змеи кончается шея и начинается хвост

— Какой город самый лучший?

— Когда бывает можно то, что нельзя?

Вопросов много, только некому отвечать. Все ещё спят, рано отвечать на вопросы…

Но вот дверь открывается, и в комнату входит…

Кто входит?

Вопрос!

— А ты почему не спишь? Почему так рано проснулся?

Откуда знать, почему ты не спишь? Просто — не спится.

Может, из-за этих самых «где?», «когда?», «почему?» и не спится. Если б их не было, можно было бы спать, как медведь: всю зиму не просыпаться.

Интересно: как это медведь спит, что он всю зиму не просыпается? Почему он не просыпается?

Волк — просыпается.

Заяц — просыпается.

А медведь — не просыпается…

Если бы медведь хоть раз об этом задумался, он бы, наверное, так легко уже не уснул.

Это были длинные-предлинные времена. Ещё их можно назвать долгими-предолгими временами. Так будет даже правильней, хотя долгие времена не короче длинных времён, а длинные времена тянутся, как правило, долго.

Может

быть, прошло миллион тысяч лет, а может, тысяча миллионов, что, в сущности, то же самое, а Санечка всё не рождался и не рождался, и это ему надоело, и он пришёл к Самому Главному По Тем Временам Управляющему и сказал, что сколько можно ждать, что все уже родились, а он, Санечка, почему-то всё не рождается

Главный Управляющий По Тем Временам был Динозавр, что означает Страшный Ящер. Он был похож на ящерицу, которая проглотила слона и теперь, встав на задние лапы, высматривает второго. И этот Страшный Ящер по имени Динозавр сказал: — Санечка, если я тебя до сих пор не проглотил, то это лишь потому, что ты ещё не родился. Так что пользуйся этим и жди.

И Санечка продолжал ждать, хотя ему, конечно, было обидно. И как же не будет обидно, когда на земле кто только не рождается, а человеку родиться не дают.

Санечке было обидно не только за себя, но и за всё человечество, потому что на всей земле в то время не было ни одного человека.

И прошло ещё много лет. Управляющий Динозавр удалился на покой, сдав дела другому Управляющему, другой сдал третьему, и, когда Санечка снова напомнил о себе, его встретил Саблезубый Тигр, то есть Тигр, у, которого зубы были как сабли.

— Может, мне уже пора? — спросил Санечка, с интересом поглядывая на сабли. — Как бы мне не пропустить мою очередь…

— А сабля у тебя есть? — Управляющий покачал головой: — Без сабли рождаться не советую.

— Мне дедушка купит саблю…

Саблезубый Тигр раздвинул свои сабли в улыбке:

— Дедушка? А где он, твой дедушка? Пусть сначала сам попробует родиться…

Разговор был окончен, и опять прошло много лет. Наступили другие времена, и Санечка пришёл к Самому Главному Управляющему Уже По Этим, Другим Временам и сказал:

— Да что ж это такое у вас творится? Не можете ребёнка пропустить без очереди?

— Был бы ты мамонтом, мы бы тебя пропустили, — сказал Управляющий, который сам был мамонтом и поэтому больше всех любил мамонтов.

Что тут было делать? Динозавры больше всех любили динозавров, тигры тигров, мамонты мамонтов, а Санечку некому было полюбить, потому что ни один человек на земле пока ещё не родился.

— Санечка, — успокоил его Управляющий Мамонт, — ты же разумный человек, говоря по-учёному — человек разумный. Подожди, когда наступят разумные времена, и тогда рождайся в своё удовольствие.

Долго пришлось ждать. Даже когда наступили разумные времена, Санечка долго ещё не рождался. До него ещё очень много людей родилось, без которых бы ему никак на свет не родиться.

И когда очередь Санечки, наконец, подошла, он ворвался в этот мир с таким криком, что давным- давно вымершие ящеры, саблезубые тигры и мамонты перевернулись в земле и сказали:

— Ну, вот. Кажется, наконец-то родился Санечка.

А разумный человек, по-учёному — человек разумный, который помог Санечке родиться, похлопал его по тому месту, из которого, по древним понятиям, у него должен был вырасти хвост, и поздравил Санечку с рождением. И бабушку его поздравил, и маму, и папу. И дедушку.