Шрифт:
Сергей Буденов.
В чем сила?
Аннотация.
Десять дней в Зоне – много или мало? Многие бывалые сталкеры скажут, что это мало. Многие новички-отмычки, погибшие в первый же день, могли бы сказать, что это в десять раз больше, чем нужно для смерти. Вот и Андрей пробыл в Зоне всего десять дней. Бывалые скажут, этого мало, для того чтобы решить, остаться здесь и стать сталкером или уйти навсегда – слишком малыми могут показаться те трудности, что ждут каждого новичка. Новички же скажут, что этого с лихвой хватит,
Глава 1.
– Чего встал? Заходи!
Появившийся в проходе бара парень, казалось, не реагировал. При этом его качало из стороны в сторону и с куртки на пол что-то регулярно и обильно капало. Что именно капало, было не разобрать из-за тусклого освещения. Бармен кивнул двум амбалам, стоявшим у барной стойки, и взглядом указал на дверь.
– Пьянь поганая! — буркнул бармен под нос и добавил громче, обращаясь к амбалам – Быстрее, увальни, за что деньги получаете?! Он же сейчас весь пол грязью зальет!
Досадуя об оставленном пиве, амбалы двинулись к двери, попутно разминая руки, что обещало нарушителю возлияний не только выдворением из бара, но и кое-что еще. Парень, качнувшись вперед сильнее обычного, рухнул на пол аккурат под ноги любителям пива. Оба застыли на месте, глядя на бармена, без слов спрашивая «что дальше?».
– Чего не ясно? Вышвырните его, пусть приходит в себя на улице!
Кивнув, они принялись поднимать ценителя более крепких напитков и снова застыли, на этот раз сидя.
– Нестор, тут это… кровь, ранен кажись. Чё делать? – тот, что повыше обернулся.
– Давай его сюда! – бармен махнул в сторону подсобки и, не дожидаясь, пошел первым.
***
Боль в руке и груди вспорола сознание, как хорошо отточенный самурайский меч старый мешок с крупой, заставив проснуться. Открыв глаза, он почувствовал нарастающее давление в висках и слабость во всем теле. Полежав с закрытыми глазами минут пять, он снова, на этот раз медленно, приоткрыл сначала один глаз, прислушался к ощущениям и открыл второй. Боль в висках поутихла, но не исчезла. Он стал осматриваться. Лежит на старой армейской кровати с матрасом, накрыт старым клетчатым пледом. В комнатке три на четыре метра, где стояла кровать, был стул слева от двери, тумбочка у изголовья и какие-то коробки вдоль всей правой стены. Боль в голове стала нарастать и пульсировать. Закрыл глаза и почти сразу отключился.
Проснулся от непонятного шума, на глазах пелена. Моргнув несколько раз, смог разглядеть источник шума. Дверь открыта, в проеме стоит мужик. Лет под пятьдесят, грузный, среднего роста, с большими залысинами. Одет в старый потертый камуфляж.
– Очнулся, болезный? Резко не двигайся, а то опять отключишься. Ты крови много потерял. Встать сможешь? Как звать? – спросил мужик.
– Андрей. – Просипел парень, не узнав свой голос.
– Так, Андрей, сейчас Жужа принесет одежку. Оденешься и давай в бар, разговор есть, – мужик развернулся и вышел, закрыв дверь.
Пока Андрей пытался встать, что давалось с трудом – голова гудела как пароход, грозя новой отключкой – в комнату вошел здоровяк, положил
– Шевелись! Нестор ждет!
«Ага, шевелись, как же. Сил ни фига нет, а ему шевелись. Придурок!» – подумал Андрей и стал медленно выбираться из-под одеяла. Пытаясь принять сидячее положение, едва снова не отключился, но обошлось. Сев, потянулся к шмоткам и только сейчас заметил, что грудь и левая рука выше локтя перебинтованы. Бинты были в крови, видимо кровь остановилась с трудом. Так, а почему боли нет? Наверное, обезболивающие препараты вкололи. Интересно, а пули вынули? Черт с ними – жив и ладно. Думая обо всем этом, Андрей оделся в новенький камуфляж и новые же солдатские сапоги. Потом попытался встать. Удалось, хотя не сразу.
Держась, за что только можно, Андрей на трясущихся ногах вышел из комнаты и оказался справа от барной стойки, тянувшейся параллельно стене до самой двери. Кажется, входной. Напротив подсобки, в другом конце тоже дверь, наверное, еще одна кладовка. В небольшом зале, всего на восемь столиков, почти никого, лишь в дальнем от бара углу сидят двое с пивом и что-то негромко обсуждают. Оба одеты в сталкерские комбинезоны «Заря».
– Садись давай. – Указал бармен на стул за стойкой. Достал стакан, и пока Андрей дошел до стула и сел, налил воды из бутылки, открыл ящик стола, что-то взял и бросил в стакан. Вода зашипела, и сквозь пузыри Андрей увидел кругляк таблетки, с каждой секундой уменьшающейся в размерах.
– Выпей. Давление придет в норму, но будет мутить. – Бармен поставил стакан перед Андреем – А я пока пожрать соображу.
Пока Андрей пил кислую, со вкусом, похожим на сгнивший рассол от квашеной капусты, воду, бармен вскрыл пару банок с тушенкой армейским ножом и поставил на стойку. Следом поставил ополовиненную бутылку водки «Казаки».
– Что за дрянь? И при чем здесь давление? – Андрей поставил стакан и уставился на бармена.
– Не знаю что и как, но при кровопотере помогает неплохо. Что-то там, в организме заставляет работать и вырабатывать кровь сверх всякой нормы. Ну, как звать-то?
– Я же сказал – Андрей. А ты – Нестор, да?
– Я то – Нестор, а вот ты видно не сечешь. Плевать мне на твое имя. Прозвище, кличка, есть что-то? Ты пойми, в Зоне имена не принято называть. Ни к чему они здесь. Мало ли что.
– Суеверный что ли? Или традиция какая? – Андрей улегся на стойку, подложив под голову руки и закрыл глаза.
– А может и суеверный, тебе то что? Ты забудь, говорю, про имя, погоняло себе придумай. А там со временем видно будет, твое оно или нет. Может и так случиться, что новое дадут. Смотря как себя покажешь. А именами здесь не пользуются, понял? Так, не об этом сейчас. Эй, ты вообще слушаешь? Ты как вообще?
Андрей поднял большой палец вверх, давая понять, что все нормально и бармен, кивнув, продолжил:
– Ну, так вот, я про другое. Ты где это на Кордоне умудрился дырок в теле наделать? И кто тебе их наделал?
– Ложку хоть дай. – Андрей поднял голову. – У тоннеля отморозки какие-то обстреляли.
– Это какой такой тоннель? Который от блокпоста в километре?
– Примерно. Я ж через него и попал за периметр. Прошел то всего ничего. – Андрей поставил в сторону пустую банку и принялся за вторую. Отпил из бутылки и вернулся к тушенке.