В сети
Шрифт:
Отец будет недоволен, если я расскажу, как всё прошло с Волошиным. Он явно хотел для меня лучшего, но для него лучшее — это стабильность и статус. Возможно, человек с опытом разбирается в этом больше, чем я, и это действительно важно. Проблема в том, что меня передёргивает при мысли, что Юрий мог бы попытаться меня поцеловать.
Мне предлагают десерт. После того как я отказываюсь, папин коллега зовёт официантку и просит упаковать остатки моего ужина в бумажный контейнер.
Я ёрзаю на диване, испытывая
Телефон вибрирует, и я жадно впиваюсь пальцами в стакан, опуская взгляд под стол.
Буквально на секунду.
Предложение Лекса заставляет вспыхнуть ярким огнём, который атакует меня изнутри, разливаясь жаром по шее, щекам и кончикам ушей.
«Напиши свой адрес, Оливка».
«Зачем?»
Я не дура, но сейчас должна убедиться, правильно ли всё поняла.
«Хочу забрать тебя оттуда. Судя по твоему настроению, это далеко не свидание мечты, и второго шанса уже не предвидится».
На последнем слове меня пробивает дрожь. Заманчивое предложение рисуется слишком ярко. Слишком реально. Словно слова Лекса — не просто текст на экране, а низкий, хрипловатый голос, звучащий прямо у моего уха.
Но где гарантия, что аноним разочарует меня меньше Юрия? И где уверенность, что я не разочарую анонима?
«Я не в плену, спасибо. И всё не так плохо, как тебе кажется», — отвечаю и прячу телефон в сумку.
6.
Александр
Яр бронирует лаундж-зону в «Бочке» на субботний вечер, чтобы сыграть несколько партий в покер.
Это вряд ли похоже на серьёзную игру с высокими ставками — скорее, просто азарт, расслабление и отдых. Но мне такое времяпровождение по душе.
До развода я почти никуда не выбирался с друзьями — разве что по большим праздникам, с головой погружаясь в семейные заботы и бытовые хлопоты. За четыре года таких встреч можно было пересчитать по пальцам одной руки. Как они не вычеркнули меня из компании — ума не приложу. Теперь я вроде как навёрстываю. Уже второй год навёрстываю — и останавливаться не собираюсь.
Лаундж-зона отделена от главного зала деревянной перегородкой. Свет слегка приглушён. В воздухе смешивается аромат табака, алкоголя и сладкого кальяна. Ненавязчивая ритмичная музыка идеально вписывается в общую атмосферу.
В центре внимания — низкий, но вместительный журнальный стол, усыпанный картами и фишками. Вокруг него расположились четверо моих друзей, устроившись на удобных диванах и креслах. Я в этом баре впервые, но с удовольствием заглянул бы сюда ещё раз.
Мы обсуждаем прошедшую неделю, перебивая друг друга и отпивая из бокалов.
Друзья в курсе, что у меня были кое-какие недоразумения в офисе. Его проверили вдоль и поперёк на наличие
— Формально на тебя ничего нет, Сань, — говорит Яр, постукивая ботинком по полу. — Но они что-то ищут, и у них есть причина. Ты знаешь, о чём речь?
Я молчу, перекатывая фишку между пальцами.
— Понял, неважно. Нужно попробовать выяснить, кто инициировал прослушку и наружку.
— Адвокат пытался, но всё чисто, — передёргиваю плечами. — Либо дело в закрытом реестре, либо всё оформлено так, что следов просто нет.
— Почисти ближайшее окружение, Сань. Если тебя ведут, значит, кто-то либо слил информацию, либо помог её добыть. Как я понимаю, вариант исчезнуть ты категорически не рассматриваешь?
— Нет... Нет, пока не рассматриваю.
Разговор прерывается, когда в заведении появляется девушка Ярослава вместе с подругами.
С Настей – высокой зеленоглазой блондинкой – я уже знаком.
Месяц назад, после похожей встречи, мы отправились продолжать вечер к ней домой. Не то чтобы это что-то значило, просто глупо было не воспользоваться моментом.
Она тогда была в коротком платье, с чуть растрёпанными волосами и ленивой улыбкой, которая обещала больше, чем говорили слова. А на следующий день мы разошлись без драм и претензий, каждый по своим делам. Я даже не взял у неё номер, но был уверен, что видимся не в последний раз.
— О, девочки, проходите, — восклицает Антон, взмахивая рукой.
Заметив меня, Настя прикусывает губу, пряча улыбку. Взгляд короткий, чуть неловкий — она оценивает, помню ли я ту ночь. И какие у нас перспективы на сегодня. Я тоже оцениваю — её настроение и намёки.
— Играете серьёзно или просто фишки по столу гоняете? — интересуется она, скользя глазами по картам и выпивке.
Коктейль в её руке, кажется, даже не колышется. Опустившись на диван рядом со мной, Настя закидывает ногу на ногу, выдерживая дистанцию. Пахнет легко, узнаваемо. Я люблю, когда от девушки приятно пахнет — возможно, это мой фетиш. Особенно, когда аромат едва уловимо цепляется за кожу, вызывая заметный, настойчивый отклик в паху.
— Скорее второе, — отвечаю я, потянувшись к стакану. — Если хочешь попробовать, могу уступить.
Откинувшись на спинку дивана, зависаю и невольно кошусь на длинные ноги.
Избавиться от ассоциаций с Оливией сложно. С того самого момента, как я оказался в баре, начал всматриваться в чужие лица, пытаясь чисто теоретически прикинуть: могла бы она здесь бывать? В мужском, прокуренном заведении? Смог бы я распознать её исключительно по коленкам и щиколоткам, которые мне дали увидеть буквально мельком?