В тебе
Шрифт:
Саднящий комок к горлу. Снова. И слёзы в подушку. Этой ночью снова очень много влаги.
***
Утро ворвалось неожиданно. Вместе с криком сестры и раскрытыми настежь шторами. Яркое солнце в глаза и неприятное чувство тоски в груди.
– Проснись и пой, проснись и пой, попробуй в жизни хоть раз… – бросилась ко мне на кровать и принялась щекотать, как раньше. – На учёбу пора!
Но вместо ожидаемого ею смеха лишь безразличный взгляд и усталое:
– Не пойду.
– Опять?! Алиса, папа будет не в восторге.
Папа…
– Не пойду, – повторила глухо.
Наверняка, там будет ждать Денис. А я не хочу его видеть. Никого не хочу видеть.
– Э, нет, дорогая! Так не пойдёт. Ты уже какой день хандришь? – Олька протянула руку и потрогала мой лоб. – Симулируешь ведь. Может случилось чего?
Руки на талии и до одури мощные толчки внутрь, выбивающие дыхание…
– Ничего, – сглатываю ком в горле. – Чувствую себя отвратно. Оль, я не пойду в универ, потом у девчонок конспекты попрошу.
Оля хмыкнула, но отстала, позволив мне и дальше валяться.
– Ты главное не забудь, что у Светки сегодня день рождения. Мы хотели у нас посидеть. Будет шумно, сразу говорю!
Светка – это лучшая Олькина подруга. Они с детства друг в друге души не чают и таскаются повсюду вместе. Будто мало им, что учатся в одном классе.
– Хорошо.
Когда за сестрой закрывается дверь, квартира погружается в тишину. В такую тишину, из которой не выбраться. Вязкую, настырную, заставляющую думать о том, о чём думать не хотелось совершенно.
Тик-так, тик-так…
Часы будто отмеряют время до чего-то страшного. Настолько страшного, что становится тесно в груди и хочется выть. По-волчьи задрав голову к небу, позволяя выплеснуться наружу накопившейся горечи.
***
Не поняла, как пролетел этот день. Вроде бы вот, только что Олька ушла из дома, оставив меня наедине со своими мыслями, а солнце уже не светит в окна. Оно плавно обошло здание и заглядывало в квартиру с другой стороны. Я бы, наверное, и не поняла, если бы домой не ворвался отчим.
– Алиса! – затарабанил в комнату, выдавая нервное напряжение.
Я осторожно поднялась с кровати и открыла дверь. Станислав Капидов был встревожен, как никогда. В руках он держал дорожную сумку, которую тут же протянул мне.
– Собирай вещи. Ты уезжаешь.
Только и успела подхватить сумку, когда он ворвался внутрь и немедля направился к шкафу, раскрыл дверцы и принялся сгребать практически всё, что попадалось на глаза. Были заметны
– Что происходит? – задала вопрос, направляясь к нему. – Что-то по работе?
Он неопределённо кивнул, будто нет, но да.
Не знаю, что у него там случилось, но любая поездка мне только на руку. Нужно забыть. Выцарапать из своей головы, находясь, как можно дальше отсюда.
Пальцы впиваются в ягодицы, раскаляя кожу до предела. Жар скручивается внутри, пока лопатки трутся о холодную стенку тесного помещения, пропахшего сексом…
***
Вечер. Серебристая машина под окнами, а на телефоне несколько сообщений. Одно о прибытии такси и два от Дениса.
«Алиса, возьми трубку!»
«Малыш, давай просто поговорим. Не руби с горяча»
– Держи, – отчим протянул мне белоснежный конверт. – Здесь билет на самолёт, именная банковская карта и кредитка. Я пока не знаю на сколько ты едешь, но денег хватит на год, если не будешь транжирить.
Я убрала свой смартфон в маленький рюкзак, закинула его на плечо и прямо посмотрела ему в глаза. Теперь, когда я собрана, а на улице ждёт такси, я могла спросить:
– Что происходит?
Станислав всегда выглядел достаточно молодо и уверено в себе. Мама бы на другого и не посмотрела. Но сейчас на его лице очень сильно виднелся отпечаток усталости и тревоги, и это только добавляло ему лет.
Он зажмурился и вскинул руку, чтобы потереть переносицу.
– Лись, ты взрослая уже. Должна понимать, что моё поведение ненормально и направлено на то, чтобы тебя защитить. – Я кивнула в ответ. Уже даже догадывалась в чём причина. – Тебе угрожает опасность, и я отчасти в этом виноват. Нет. Я в этом виноват.
Но меня сейчас заботил другой вопрос.
– А Оля?
– Ольку не тронут. Маленькая ещё, – он вздохнул и притянул меня в свои объятия. – Прости, Лись. Не предполагал, что так получится. Чесслово, не предполагал, – выпустил из рук и внимательно посмотрел в глаза. – Там, куда ты летишь, будет охрана. Их четверо всего, охранять тебя будут по двое. Не бойся, это проверенные люди. Каждого из них знаю лично.
– А универ?
– Там всё улажу. Заплачу, чтобы академ дали. Вернёшься, когда всё уляжется.
Про безопасность мамы и спрашивать не стала. Она у нас вообще без круглосуточной охраны не ходит. С ней рядом всегда человек, которому страшно смотреть в глаза. Наверное, лет десять он готов закрыть её собственной грудью от пуль, и говорят не раз это демонстрировал.
В детстве я почему-то считала его демоном, призванным служить матери. Он всегда вызывал во мне неконтролируемое чувство ужаса. Потом это, конечно, прошло, но вот смотреть в его глаза по-прежнему трудно. Всегда такое чувство, что сейчас в них разверзнется ад и проглотит меня.