Vanitas
Шрифт:
Люция поднесла руку к груди, с искренним желанием и вдохновением исполнить всё, открыла рот, набрала воздух и…
— Скука, — хлестнула Сесиль, остановив непоправимое.
Она всучила Люц кубок и чарами приказала пить. И, пока та одержимо осушала сосуд, раздала всем напитки и встала перед пылающей праведным гневом Меридией, заслоняя полукровку.
— От её клятв нет проку, — лениво напомнила простую истину химера. Люц хотелось возразить, но кубок у губ мешал. — Ну, поклянется она и что с того? В этом нет смыла. Только потешить твоё самолюбие
«Какое у неё милое сокращённое имя», — с восхищением подумала Люц.
Меридия поджала пухлые губки и высокомерно отвернулась, скрестив руки на груди.
— Дия, — ласково позвал её Далеон и привлёк к себе в объятья.
Принцесса сложила бровки домиком и насуплено пропыхтела:
— Я хотела, как лучше…
— Мы знаем, — мягко улыбнулся он и заправил коралловый локон за её острое перепончатое ухо. Коротко и чувственно чмокнул в уголок рта.
Его лицо сияло, как будто весь внутренний свет выбрался наружу. И смотрел он на амфибию таким влюблённым взглядом, что у Люции сжималось горло, точно кто-то сдавливал его ледяной рукой, и ноги подкашивались от дурноты.
Она никогда не видела принца таким. Чёрт! Да она вообще не видела, чтобы кто-то в замке так на кого-нибудь смотрел! Далеон выглядел таким… счастливым и расслабленным, каким не был даже после чарки «Зелёной феи».
Люц хотелось закричать. Она и сама не понимала этого желания. Просто… просто знала, что их нужно прервать, отвлечь, остановить этот контакт взоров, оторвать руки и развести их по разным углам сада.
Она почти сделала к ним шаг, но тут Сесиль схватила её за запястье и отняла пустой кубок.
— Пойдём, — приказала и потащила за собой, к Орфею, и прошептала коварно в самое ухо: — За тобой должок, «человечка».
Орфей встретил их на середине пути и перехватил руку Люции у сестры. Фарси было всё равно. Она задумчиво осматривала красоты сада: свежие ровно стриженые кусты; мраморные статуи; светлячки; булыжные тропинки; магические фонарики, лежащие на земле и испускающие тёплый золотистый свет.
…и не видела ничего.
Перед глазами продолжала стоять сладкая парочка, от которой горчило на языке. Даже винный дурман не спасал от неприятной, тупой боли под рёбрами — просто не позволял разобраться в причине муторных чувств.
Орфей кидал на девушку долгие взоры и колдовские зелёные глаза его становились всё темнее и темнее — наполнялись страстной поволокой, и заставляли щёки Люции пылать.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — в полголоса, доверительно поделился он и продолжил загадочно: – Скажу, по секрету, — зря переживаешь. Он может не признаваться в этом, но расклад давно изменился. Это же очевидно!
Люция мотнула головой, рассыпав чёрные локоны по плечам. Поджала губы.
— Не понимаю, о чём ты.
Орфей хитро
— Скоро сама убедишься.
Он усадил её на плед, разложенный на травке недалеко от фонтана и… Далеона. Можно сказать – почти напротив него.
Мозолистая ладонь химера скользнула по скуле и заправила короткую прядку ей за ушко. Девушка перехватила его взгляд и снова покраснела, поежилась.
— Волнуешься? – он присел рядом и мягко поцеловал в лоб, веко, краешек рта. Девушка затрепетала в его лёгких объятьях. Его уста ощущались на коже, как порхание крыльев бабочки. Такие нежные…
— Ты такая сладкая, малышка, — сипло шепнул он ей в губы. Люция потупилась, не зная, куда деться от смущения. Никто прежде ей такого не говорил.
А от его вкрадчивого тона сердце ускоряло ритм.
— Мы не навредим тебе, — Сесиль присела за её спиной и бросила на брата предостерегающий взгляд. – Я же обещала.
Её тонкая рука легла на девичье плечо и скинула лямку белого платья. Ткань упала с полной груди.
Орфей шумно втянул носом воздух.
— Пусть я уже видел тебя обнажённой, такие неспешные прелюдии всегда будоражат. – Он глянул на сестру. — Всё же ты права, подарок с «обёрткой» интереснее, чем без.
Сесиль залилась звонким смехом.
Но резко смолкла, когда Орфей подался к Люции.
— Доверься нам, — сказали они хором.
И началось…
Горячие тела зажали её с двух сторон. Чьи-то жаркие ладони накрыли и страстно сжали чувствительные холмики грудей, срывая с губ Люции судорожный вздох. Другие юркие пальцы двинулись по талии, на копчик, жадно смяли попку через ткань, скользнули к коленям и задрали к поясу и без того откровенную юбку.
Руки легли на внутреннюю часть бёдер и развели их чуть в стороны. Орфей вклинился между, и девушка промежностью ощутила его твёрдое естество ещё прикрытое набедренной повязкой.
Сердце загрохотало в ушах.
— Нет, — невнятно вымолвила Люц и попыталась оттолкнуть его. Но слабые руки просто бессмысленно бились в скалу мускулов. Год-ши сильно ослабили её тело и волю, но картина с Далеоном и Меридией слегка отрезвила её.
— Что случилось? – Офрей сцапал её запястья и попытался поймать затуманенный взгляд. Люция тяжело дышала и смотрела на него одурело и с мольбой.
Пыталась собрать мысли в кучу и ответить, но слова рассыпались, забывались.
Она замычала в бессильной злости и заелозила под ним, не понимая что делает хуже.
Ей надо… надо сказать, что она девственница, что ещё ни с кем… и не хочет… Страшно.
Но язык едва ворочался.
— Я ещё… — промямлила она, крутя головой, и Орфей, на удивление, понял.
— Тише, тише, — зашептал он ей в висок и погладил по голове, как маленькую. – Мы не зайдём дальше, если не захочешь. Просто поиграем. Тут нечего бояться, тебе понравится. Расслабься.
И убаюканная его нежным голосом, она попыталась сделать как велено. А может, и он незаметно накинул какие-нибудь чары спокойствия.