Версты

Пастернак Борис Леонидович

13 о мобилизации ратников, о$ избиении городовых в « бесьроиплю» февральскую

революцию. П просвечивающие

: сквозь основной текст лирические интермедии, н памяти о России прежней, о «зап 1счном мастере-, о большевизме Петра,

№—- по старым документам со странно-новыми именами Петровских ЧИНОВНИКОВ II ПОДрЯД-

1 чинов — Савинков, Бронштейн, — н старые знакомые из «Шу-

мов Города», несравненные «Заборы >, о «единственной весне чудесной » 1 '.121' года . («это заборы, которые теснили дорогу, — не было больше заборов! садами шла мои дорога»): и йэти ремизовские сны, которых так

не любят его снисходительные парижские Критики, НО в которых самая острая изюминка его насгогк. Наконец я не могу не кончить выпиской -- конца последней главы *В конце Концов», где тема «амбивалентности» Революции достигает особенпаго лирического напряжения:

« знаю! — если бы революция ги» ?!•• ювека, какой бы ото был Счстливый человек! — знаю, никакие револю-щпт не перевернут, ну скажу так: «с у д ь о ы, которую конем не объедешь». «Й все гаки — или это от тесноты невозможной, в которой живем мы?- когда подымается буря— к о п е и -.

Но за этим концом следует етДе конец «неугасимые огни» — с видением воскресшей из 1епла Московской России —

РНЫМ ПОКРЫТЫЙ одиноки шел властитель «вся Русин», в крепко сжатой руке прыгал костяной посох. В медных насеках, закованные в серую сталь.

.пли лпвопцы, обагрившие кровью московский берег, а следом пестро и ярко царевичи: грузинские. касимовС! яе и сибирские. Шишака яюовташв и русских «воров», а под ними шершавые головы юродивых — пе брякали тяжелые вериги,

.ШПП'ЛФИИ

висело железо, как тень, на намученном теле. III белых оле-1П.11Ч кухлянках скользили по-парн-нойды, шептались шап-1.1.1ч -ноткхшопата сгущался туман, и сквозь туман: ослеплен-ные аодчие и строители, касаясь руками стен

Неугасимые «мин горят над 1 •..«• п. и

(Ошп (Над. Воя. Пирит,

• '•-" ? и творчестве Ремизова противостоит < Взвихренной Руси* почти как антитеза. Бели

но «ВзвИХреННУЮ РуСЬ» "Н | ли

жил все свое богатство, в,«Оле» он сосредоточил всю своючнетоту. Больше чем всякая другая книга Ремизова «Оля» принадлежит к «старшей линии» русской литера* тури, линии не Гоголя, Достоев-скагои Лескова, в Пушкина, Аксакова и Тургенева. Дли кного-об'ятностя Ремизова характерно что автор Стратилатова», самого пемонического гротеска, и то же время автор • Оли», самой свежей идиллии, в то же время, ми самого писателя. ? I шя» 01

Гомное усилие самоогр аничения . Гиенно своим строгим исключением всего грубого, всего демонического, всего сомнительно-свежего и сомнительно-чистого Ремизов продолжает традицию «Капитанской Дочки»,

• Багрова Внука ? и •, (ворянского Гнезда*. Но-"-достижение осо* беяно трудное дли духовного внука Гоголя и Достоевского. Чистый нднлический нир«Оли», по существ] чуждый творцу «Бу) нова Дом;," и Канавы» встает однако но неси своей природной свежести, и высокое, объективное, искусство писателя предстает нам п споем конечном достижении, в своей ЧИСТОЙ и «первобытной» легкости. Высшая зрелость искусства умеющего преодолеть свою зр'елость и обрести потерянный рай про-

1 1а.т. Решай. Часть I. II ре-обряженпс Гое. Над. 192$.

Только недавно удалось мне достать первую часть романа

(лргеева-Цепсь-ого о котором так давно и с таким носторгои говорят прочитавшие ее (Валя, Роман. Часть первая — Преображение. Гос. Изд. 11*26). Такие компетентные и непохожие друг на друга критики

как Горький и Стсппун отзывались о «Преображении- как о лучшем русском романе со времени Революции. Сергеев-Пена.'пи мне всегда назален писателем далеко недооцененным. В обществе их современников, Андреева, Бунина, Арцыбашсва. он мне представлялся едка не первый. Писатель честный, скромный, содержательный, мастер и ра-ООП1ИК слова, (умевший (после «Движений») порвать со стилен индивидуальным. искренний, сложившимся, но уже не удов- I летворяншим и < начат, сначала» I (в «Наклонной Елене»)—Сергеев- | Ценский мне казалось,должен I еще дать нам большие вещи. I Покамест же 'Движения» цель- I зн было не признавать лучший I 113 многочисленного потомства § «Ивана Ильича- (без сомнения лучше и Андреевского «Губернатора* и Бунинского «Господина из Сан-Франциско».). Но • I преображение- разочаровало меня совершенно и читая его я 1е верил ни глазам своим, ни Горькому и Степ пуну. Что это такое? Откуда эта лежалая, выдож-шаясяДостоевщина? Нуда делась благородная Толстовская традиция? Время от времени мелькали намеки на прежнего Невского. сильное чувство

земной поверхности, точные конкретные описания, острое географическое чутзетво, отдельные удачные фигуры (напр. дяди Ватного любовника), но самый сюжет, характеры, по- Щ ложение! Создатель изумительного Антона Антоныча («Движе- | пиал у какого Вориса Л ревского он взял свою Наталью Львовну и Алексея Иваныча? Какие убогие реминисценции из «Идиота- в сцене Наталья Львовна предлаг; на выбор своим жен

из «Вечного Мужа» где Ал* Иваныч приходит К ЛЮО01

Ната-Инаны-[исцен-е где иается нихам, .иксе* пшику

БИБЛИОГРАФИИ

своей покойной жены! Какая нудная восм^дееятннческая жвачка в разговорах! И это Горький и Степ; ли отмечают как явление исключительное и важное! Нет 1пол< жительно между нашим поколением и ихним есть «недоступная черта» и то что им нужно и важно, нам скучно и чудно. Неудачники, калеки и лмнотепты рассуждающие о (смысле и красоте жизни, и слепо (копошащиеся в «сложных переживаниях», влекущиеся к мучению и унижении», и способные 1К действию только в состоянии надрыва или гипноза неужели нее это еще не смыто с шипа литературы? неужели к этому можно вози р а щ а т ь-

I Что-то не слышно чт< бы выходило продолжение «Вали». М> же т быть и не выйдет. В конце мг|-Ц( и она была начата еще в Ц-1-М г ду. К уже после нес (Сергее н-Ценекий натесал горазд* более крепкий и достойный его пр< шлого «Рассказ Профес-Главное ему следовало бы з;быть о Достоевском. Яды ЦосТ( евского, в чистом перазбав-И'нном виде страшны и СИЛЬНЫ. Цо раствор их в Чеховской воде к- действен и не чист. У [Сергеева-Ценского был учитель \— ста| ый Толстой. Этот учи-|гсль I е обманывает, и к нему юн должен вернуться.

| В прошлой книжке Вер« иве пришлось говорить о Фе-шинс по поводу издания отдель-ш< й книжкой знг.зодов романа

|«Г. рода II Г< ДЫ•> ОТНОСЯЩИХСЯ к к\ Федору • кч.ендину.

КГтех пор Феднн выпустил книгу рассказов частью написанных Т" «Городов и Годов», частью Позже. Феднн пишет мало и на фоне необыкновенной плодовитости других молодых беллетристов эта медленность работы представляется положительным качеством. Книга называется, по главному рассказу, «Трансваль) (Гос. изд. 1927). Содержание ее разпопепно. От-