Вигил
Шрифт:
На последних словах его лицо закаменело и он уставился прямо в глаза девушке. Сил, чтобы отвечать не было, поэтому она просто кивнула и жестом попросила снять повязку. Повернув голову и скосив глаза увидела воспаленную рану, которая выглядела скверно. Времени на раздумья и рефлексии не было. Поманила пальцем Умбру и едва слышно прошептала: "Держи... Под ло... локоть". Тот кивнул и бережно поднял её руку. Энергия эфира нахлынула мгновенно и едва не унесла в беспамятство. Взяв горсточку поспешила закрыться и приступила к самому сложному. Рука тряслась, мысли снова стали путаться, когда она создавала крошечные частички. Собрав их в горсть зашептала формулу и едва заметным движением пальцев отправила к ране. Вся рука горела и ныла, от проникновения
– Все?
– первым прервал тишину Умбра.
Эбуций сглотнул. Мария наконец перестала содрогаться в судорогах и еле слышно подвывать, рядом с плечом натекла большая лужа крови с кусочками плоти, которые сами по себе выползали из раны. Жуткое зрелище, от которого ему все еще было не по себе. Девушка скорее напоминала труп, бледная, осунувшаяся, с заострившимися чертами. Она больше не казалась Галлу привлекательной, скорее жалкой. Без своего бритвенно острого взгляда и сжатого в полоску рта Мария выглядела даже моложе своего возраста. Девчонка.
– Она жива, - он все же ответил командиру.
– Теперь все зависит от её организма. Как оклимаюсь, снова сделаю оживлялку. Сейчас надо наложить жгут и повязку.
Устало прислонившись к бревну Галл сел созерцать волны. Давно уже он так не эфирил, чтобы даже соображал с трудом. Рядом Умбра сноровисто бинтовал рану Квинтиус. Эбуций уже давно заметил, что их кудрявый командир особенно печется о девчонке, но старался не задумываться о причинах. По хорошему, наверное, стоило тоже о ней заботиться, в конце концов она девушка. Вот только Квинтиус меньше всего была похожа на нуждающуюся в защите, чем несказанно его раздражала. Возможно, веди она себя как нормальная девушка, все было по-другому. Возможно, тогда он не увидел бы тех жутких шрамов, что полосовали её тело. Страшно представить, в каких переделках ей их поставили и почему они не поддаются лечению...
Слава эфиру, Эбуция освободили от ухода за бессознательной Квинтиус, вокруг неё кругами ходили Кальвус и Умбра. Первый, правда, почти не двигался из-за раны в ноге. Галл старался не вдаваться в подробности и вечером пошел на берег с Леандром. Эти сигналки должны быть последними, но почему-то ему казалось, что командир не успокоится, пока не использует их все. Бессмысленная затея. Нет никакого корабля, если и был, его остов уже давно украшает дно залива Солеа в теплой компании трупов команды. И какие лодки эти идиоты собирались отбирать у дикарей? Те ходят в своих утлых лоханках только по рекам, куда им до большой воды. Как же паршиво дохнуть вот так, на задворках империи. "В бездну все повышения и ранги! Если вернусь, - решил Эбуций, - переведусь куда подальше из этой колониальной дыры".
Ночь прошла спокойно, если не считать стоны Квинтиус в забытьи. Парус заметил на рассвете Кальвус, вскоре они смогли рассмотреть и сам корабль, их спасение.
7
Качало знатно, вверх и вниз, потом продольно и снова вверх вниз. Открывать глаза страшно не хотелось, но мочевой пузырь уже недвусмысленно намекал, что его следует опорожнить и Мария сдалась. Первые секунды понять, где находится, не смогла, и потом с отчаянной надеждой начала оглядываться невзирая на головокружение. Каюта! Она точно в каюте! Узкая лежанка с высоким бортом, крошечное окошко, за которым висела белесая хмарь. Значит, корабль все же приплыл.
Бадья, заменяющая горшок, нашлась в углу за сундуком. Запах подсказывал, что ей неоднократно пользовались по назначению. Облегчившись и с грехом пополам одевшись Мария собралась с духом для вылазки в большой мир, который пока ограничивался коридором и, возможно, палубой. Вцепившись в кровать побелевшими от напряжения пальцами, она пыталась уверить свое усталое и болезное тело, прогулка - это то, что им нужно. Пот струился ручьем, от слабости дрожали ноги и руки, но она продолжала попытки встать и доползти до двери. В таком положении её и нашел Умбра.
– О! Очнулась!
– он легко подхватил её под мышки и усадил на лежанку.
– Это ведь тот корабль, что мы ждали?
– вцепившись в легионера спросила она.
– Да, он. Команда тут пестрая, мы сказали им, что ты вигил, но не то, что ты девушка, поэтому пока тебе лучше не выходить, - серьезно предупредил он понизив голос.
– В Кастеллуме будем уже совсем скоро.
– Сколько я была без сознания?
– Два дня. На корабль мы сели вчера днем.
– Не могу поверить, что все закончилось, - она устало откинулась на спину и уставилась в потолок.
– С Кальвусом все нормально?
– Да, хромает потихоньку, - Умбра залез в карман и извлек оттуда склянку.
– Корабельный медик сказал дать тебе это, когда очнешься. Обещал целительный сон до прихода в гавань.
– Думаю, у меня нет вариантов, - попыталась улыбнуться Мария и с помощью Леандра выпила настойку.
– Вот так, - помог он ей устроиться.
– Спасибо, что не бросили, - пробормотала она уже засыпая.
В ответ Умбра только покачал головой и горестно вздохнул.
В гавани их встретили недовольные квесторы, которым пришлось ограничиться фиксированием прибывших, корабль шел пустым, значит, на взятки, уменьшающие ввозные пошлины, рассчитывать им было нечего. Порт, несмотря на затишье из-за сезона ураганов, продолжал жить своей жизнью, малые суда курсировали между поселениями вдоль берега, не рискуя выходить на большую воду. Крепкий сон пошел на пользу Марии, тем не менее её еще шатало и приходилось держаться за Умбру, переходя на берег. От предложения перенести себя на руках она отказалась, не настолько ослабла. Первым делом они отправились в штаб легиона в Кастеллуме. Это был второй визит девушки в столицу Южной колонии и она осматривала ту часть города, в которой не была до этого. Клавдий тогда снял комнату в натуральной дыре. Сейчас же они шли по благополучному району и собирали взгляды любопытных прохожих.
Из-за головокружения и попыток не упасть в обморок прямо на улице Мария с трудом запомнила путь до штаба и очнулась только когда Умбра аккуратно устроил её на скамейке рядом с Кальвусом, который все еще сильно хромал. Докладывать об успехе миссии пошел он один. Эбуций в это время мерил шагами приемную и бросал недовольные взгляды то на дверь, за которой скрылся Леандр, то на Квинтиус с Кальвусом. Вышел их командир, когда подчиненные были готовы уже лечь и заснуть, где придется. Взъерошенный, с горящими глазами он ничего не объясняя, потащил разведчика и девушку к медикам.
– Потом! Все потом!
– отвечал он на все их вопросы.
– Мне еще рапорт писать!
Мария отстраненно подумала и о своем отчете перед начальством. Дунстана командир сдал в руки медсестер в общем покое, где за ширмами располагались кровати, а девушку потащил дальше и распахнув дверь с непонятной надписью уложил на кушетку перед удивленным таким подходом врачом. Мужчина наморщил нос и оглядел распластавшуюся Квинтиус с усталым выражением лица.
– Указание трибуна, - поспешил сообщить Умбра.
– Я только что от него.