Вингейт
Шрифт:
Поздравляя с этим Вейцмана, английский премьер-министр Ллойд Джордж, в то время расположенный к нам, посоветовал не терять времени и действовать, пока ситуация благоприятна. Однако Жаботинский, узнавший эту новость в тюрьме, не выразил особой радости. «Нам было бы лучше с хорошим гоем, — сказал он. — Еврей в такой должности будет в неловком положении, разве что он окажется необычайно отважным». Словом, Герберт Самуэль, посвященный в связи с новым назначением в рыцари, прибыл на Землю Израильскую уже летом 1920 года и принял власть. Чересчур активных антисемитов отправил в отставку. А французы между тем разбили Фейсала и изгнали его из Сирии.
Глава 8
Мечта о еврейско-арабском подразделении
Герберта Самуэля нельзя назвать «необычайно отважным». У него, бесспорно, было еврейское сердце. Но он с молоком матери усвоил прекрасные принципы английского либерализма. А они, как показала жизнь, и в континентальной Европе были еще преждевременны. А уж когда будут они применимы в наших местах — это один Бог ведает. Было ясно, однако, что
Герберт Самуэль начал с амнистии. Под нее попали и члены еврейской самообороны, и арабы-насильники. Жаботинский этим возмутился. Но в конце концов амнистию принял, а вскоре добился реабилитации для себя и остальных евреев. Затем последовали шаги, вызвавшие радость евреев: иврит был признан официальным языком, наряду с английским и арабским. Свершилось то, чего сионисты тщетно добивались от английской военной администрации. И наконец, разрешили евреям свободный въезд на Святую Землю, ибо до того впускали лишь тех, кто был изгнан турками в Первую мировую войну. Все это было хорошо, но оставалась арабская угроза. Жаботинский прозорливо стал хлопотать о восстановлении легиона, но тут дело не пошло, формально упершись в деньги. Остатки легиона были расформированы.
Герберт Самуэль думал о создании совместного еврейско-арабского подразделения — человек 30 евреев из числа оставшихся от легиона к маю 1921 года уже соглашались в нем служить. Арабов же набрать не удавалось. Герберт Самуэль мечтал о мирном еврейско-арабском сосуществовании, а потому хотел найти авторитетного арабского лидера, с которым можно было бы вести переговоры. Его советник по арабским делам Ричмонд свел его с Хаджи Амином эль-Хусейни, недавно еще скрывавшимся преступником, а теперь амнистированным. Как раз в то время умер муфтий Иерусалима. Это очень высокая должность в мусульманской суннитской духовной иерархии, которую, как правило, занимают пожизненно. И вот Хаджи Амин эль-Хусейни выставил свою кандидатуру. Был и более достойный кандидат — какой-то видный мусульманский законовед. Но Хаджи Амин эль-Хусейни получил поддержку англичан, что и решило дело. Так Самуэль, с подачи Ричмонда, совершил роковую ошибку. Ричмонд в дальнейшем не скрывал, что он враг сионизма. Объявил в печати Декларацию Бальфура плодом происков мирового еврейства и безумия британских политиков. Защищал позицию арабов.
Самуэль жалел, что взял Ричмонда на службу. Однако каяться было поздно: дело было сделано. Но и Ричмонд наверняка не сознавал, что сотворил, ибо в лице нового иерусалимского муфтия не только евреи, но и англичане получили беспощадного врага, который еще будет служить Гитлеру. Так, с 1921 года арабы получили своего фюрера [8] . Муфтий оставит о себе настолько скандальную славу, что даже советская пропаганда постесняется превозносить его как бойца с сионизмом и британским империализмом, хотя он и был таковым. Но нам о нем говорить придется много.
8
Ошибку с «приручением» влиятельного арабского политика-бандита через 70 лет повторят и евреи. Кстати, возможно, Ясер Арафат был родственником муфтия.
Глава 9
Беспорядки в Яффо
Итак, на дворе стоял 1921 год. Евреи были настроены оптимистично. Это были годы Третьей алии [9] . Английской власти в лице еврея Самуэля верили. Об организации обороны, правда, иногда говорили, но дело еще не вышло из стадии разговоров. А арабов алия злила. Они были не так примитивны, как принято считать. В стране выходило 13 арабских газет. Вовсе немало для небольшой страны. Каждый вечер около мечетей было принято читать газеты неграмотным. Так что все разбирались, что к чему. Беспечность евреев была поразительна.
9
См. главы 91–92 биографии Трумпельдора.
В ту пору Тель-Авив был пригородом Яффо, где проживало более 40 тысяч жителей, а в Тель-Авиве, городе чисто еврейском, — 3,5 тысячи. Нужно сказать, что немало евреев жили вперемежку с арабами, некоторые — издавна. Так, в самом Яффо даже было два чисто еврейских квартала и «Дом для приезжих» (олим). По современному определению — «мерказ клита». Была она расположена, кстати, не в Тель-Авиве и не в еврейском квартале Яффо, а в арабском районе! Притом что именно алия вызывала ярость арабов. Никакого оружия, ни одного пистолета не было в «Доме для приезжих».
Взрыв грянул 1 мая. Потом арабы доказывали, что это был их ответ на «провокацию еврейских большевиков», то есть на первомайскую демонстрацию. Вскоре стало ясно, что история, случившаяся в Иерусалиме в апреле 1920 года, повторяется. Пострадали евреи из арабских кварталов, а «Дом для приезжих», удаленный от мест массового проживания евреев, был осажден арабской толпой. Это был большой двухэтажный дом, в котором находилось около ста человек олим (новоприбывших). Людей Третьей алии было не так легко испугать, и уж совсем не робкого десятка оказалась директриса «Дома для приезжих» — Това Черкасская. Она организовала оборону и лично участвовала в отражении атак. Вооружившись чем попало, евреи энергично и успешно защищались в течение часа, пока нападала арабская толпа, тоже вооруженная подручными средствами. Когда подошел отряд арабской полиции, осажденные были уверены, что это подмога. Но оказалось, что явилась их погибель. Ибо полиция присоединилась
Глава 10
Золотая середина не достижима
И действительно, беспорядки не ограничились Тель-Авивом и Яффо. Арабы поднялись и в других местах: сожгли Кфар-Сабу, упорный бой шел за Петах-Тикву — «бабушку еврейских поселений». Положение было отчаянным, но подоспели англичане.
Петах-Тиква, тогда еще село, а не город, существовала уже лет 40, и отношения с арабскими соседями были хорошими. Многие арабы давно работали в Петах-Тикве и, казалось, привыкли к ее существованию. Теперь евреям пришлось убедиться, что это не так.
На похоронах четырех погибших в схватке жителей Петах-Тиквы поселенцы поклялись не иметь больше дела с арабами и предоставлять работу только евреям. Это был факт знаменательный. В годы второй алии именно поселенцы Петах-Тиквы оказались в остром конфликте с еврейскими рабочими [10] .
И вот теперь горькая реальность расставила все по своим местам.
Подобные решения легче принимались, чем проводились в жизнь. И в Петах-Тикве тоже. Арабский труд все-таки соблазнял своей дешевизной. Но для моего рассказа важно, что возникшая арабская угроза оказалась хорошим дополнением к сионистской идеологии в деле сплочения евреев Земли Израиля. Нет худа без добра!
10
Cм. главу 32 биографии Трумпельдора.
Арабы делали попытки атаковать и в Хадере, и в Реховоте. Но горше всего было поведение Самуэля. Он тут же объявил, что въезд евреев временно прекращается. Надо сказать, что за эти два месяца беспорядков евреи прониклись подлинным отвращением к Самуэлю. Вдобавок остатки легиона были распущены за нарушение дисциплины, так как встали на защиту Тель-Авива без приказа! В общем, всем стало ясно, что думать об обороне надо серьезно.
Но события и на этом не закончились. Арабы все-таки не добились главного: через 3 месяца алия возобновилась, с разрешения британских властей. И они решили снова попытать счастья в Иерусалиме. 2 ноября 1921 года евреи отмечали четвертую годовщину Декларации Бальфура. Обстановка в городе накалилась. И теперь еще были «традиционные евреи» Старого города, не видевшие опасности, исходящей от арабов. Но сионисты, начавшие организовываться, уже не были такими простодушными, как раньше. В Старый город было доставлено оружие (в корзинках с овощами) и направлены люди, умевшие им пользоваться. И когда огромная толпа арабов, выйдя из мечети Омара, двинулась к еврейскому кварталу, ее встретили как должно. Был убит арабский предводитель и нападавшие рассеялись, но по дороге выместили злобу на «традиционных евреях», живших среди арабов, убив 4 или 5 человек и ранив человек 40. Несмотря на эти жертвы, у евреев осталось ощущение победы. Знаменитый рав Авраам Ицхак Кук заявил, что готовность евреев защищать свою жизнь и честь приближает приход Мессии.
А потом почти 7 лет на Земле Израильской было более или менее тихо. Такова наша первая война с арабами в 1920–1921 годах.
А злосчастный Герберт Самуэль, правивший до 1925 года, оставил по себе плохую память и у нас, и у арабов, ведь он все-таки что-то сделал для евреев. В частности, именно в результате беспорядков 1921 года, евреям удалось добиться муниципального отделения Тель-Авива от Яффо.
Трудно быть умеренным политиком!
А еще Герберт Самуэль, сам будучи евреем, явно боялся показать симпатию к соотечественникам. Особенно это касалось русских евреев, которых все тогда, в первой половине 20-х годов, подозревали в большевизме. Так, например, он противился предоставлению концессий на электрификацию страны Рутенбергу, а на разработку солей Мертвого моря Новомейскому (выходцу из Сибири). Разумеется, находя для этого благопристойные отговорки.
В первом случае нам помог Черчилль, в 1921–1922 годах министр колоний. Он к сионистам благоволил. Но Новомейскому, хлопотавшему о своем деле после ухода Черчилля с этого поста в конце 1922 года, Самуэль кишки помотал.
Я наблюдал подобные явления в Советском Союзе: вознесет судьба еврея высоко и он более всего боится помочь другим евреям. Как бы ни обвинили в «буржуазном национализме». А израильтяне с тех пор несколько насторожено относятся к евреям, высоко взлетевшим где-либо в странах рассеяния.