Вирус контакта
Шрифт:
— Церковь…
— Купол медный, окислился…
— А крест? — спросил 19-й. Креста не было.
— Может быть, его забрали? — предположила 113-я.
— Был такой обычай?
— Не знаю, но почему бы и нет? Это было бы только справедливо — когда люди уходят откуда-то навсегда, они снимают с церкви крест и забирают его с собой.
— Вряд ли, — подал голос 84-й. — „Навсегда“, как ты выразилась, уходили обычно не от хорошей жизни, и было тогда не до крестов…
„Навсегда, — подумал 19-й. Он покачал головой, вглядываясь в окружающие церковь поля. — Навсегда… кто же уйдет из такого
…Крест нашли буквально через минуту, он лежал, в густых кустах у стены, воткнувшийся в землю и заросший мхом.
Сокол парил теперь в трехстах метрах над землей, слегка покачиваясь в потоках нагретого воздуха.
— Кстати, — задумчиво произнес 84-й, — меня очень интересуют эти холмики. Слишком уж правильно они расположены.
— Ты полагаешь?..
— Похоже на остатки домов, — заявил 84-й. — Что, если разрыть один из них? Ничего живого там нет…
Сокол накренился, скользя вниз и в сторону, и выплюнул две горошины — резонансные аккумуляторы огромной емкости. Прошло не меньше секунды.
„Не сработали“, — подумал 19-й.
Оружие такой мощности никогда не испытывали в корабле. Затем сверкнуло пламя, и один из холмиков словно вывернулся наизнанку, выбросив в небо бурый фонтан земли. Хотя оператор выбрал самый удаленный от церкви холмик, видимо, взрывная волна докатилась до нее — со стены сполз огромный пласт штукатурки, а росшая раньше из трещины в кладке березка висела теперь кроной вниз, удерживаясь на стене каким-то чудом. Сокол снизился.
— Это называется, — сказала 113-я, — сейчас…
— Кирпичная кладка, — подсказал 84-й.
— Да-да, кладка.
На дне ямы виднелось то, что, видимо, некогда было крестьянской печью.
— Я слышал, — тихо произнес 19-й, — что, когда в избу попадала бомба, рушилось все, кроме печи. Печь выдерживала. — Он испытывал неприятное чувство — словно где-то допустил ошибку.
— Здесь мы ничего не найдем.
Внезапно на экране появилась красная строчка: „Нападение“. Крупная птица, почти вдвое превосходящая летающего разведчика по размерам, с гортанным клекотом ринулась на него сверху. Окажись на месте робота живое существо, оно, вне всяких сомнений, было бы застигнуто этим стремительным нападением врасплох, так как, почти не имея скорости, не успело бы уклониться. Сокол успел. Ионный двигатель звонко щелкнул, отбросив его в сторону, и противник с шумом и хлопаньем крыльев пронесся мимо. Промахнувшись, он потерял равновесие, перекувырнулся пару раз и оказался в результате метров на десять ниже… Неудача, впрочем, нимало не смутила драчуна — он развернулся и стал набирать высоту для очередной атаки.
На экране возникли новые строчки:
Уничтожить
Игнорировать
Уклониться
Затем первые две погасли, и сокол свечой взмыл на километровую высоту, оставив разочарованного преследователя далеко позади.
— Если на сутки застревать на каждой церкви, — заявил 54-й, — далеко мы не уйдем. Я предлагаю, не отвлекаясь, исследовать шоссе — ведет же оно куда-то.
— Точнее, вело.
— Пусть так, но это хоть какой-то шанс. Если не выйдет наскоком, придется проводить
— Он прав, — согласился 84-й, и его мнение оказалось решающим. Сокол получил приказ двигаться над шоссе в прежнем направлении.
Город они увидели через час. Шоссе здесь упиралось в остатки моста через реку и шло дальше по берегу, огибая слева заросшие лесом руины. Город. Прогнившие, увитые плющом бетонные коробки без стекол, с провалившимися крышами, населенные мелкими животными, мгновенно исчезающими при появлении сокола. Город.
„Больше всего, — подумал 19-й, — из всех выдумок больше всего меня пугала идея городов. И как это возможно, чтобы столько людей и столько домов. Мне всегда казалось, что это неправда, что-то вроде конца радуги. Похоже, что я был прав…“
Поражала площадь — заросшая густым кустарником… поляна?.. Свободная от развалин, правильной круглой формы. И памятник — бесформенная глыба ржавого металла на каменном постаменте в самом ее центре. По неизвестной причине плющом был увит лишь постамент, и сточенная коррозией колонна, изображавшая некогда человека, превратилась теперь в гигантский указующий перст, направленный в небо. 19-му почему-то вспомнился разрушенный мост через реку…
В центре города находилось озеро, точнее, город был выстроен на берегу. Впадало в озеро несколько ручейков, но видимого стока не было, и когда сокол, чиркнув по поверхности воды, взял пробу на анализ, оказалось, что вода соленая.
Шоссе шло дальше. После недолгого обсуждения было решено проследить его до конца, и сокол покинул мертвый город. Местность сильно понизилась, полет теперь проходил над низиной, заросшей густой травой, вдоль берега широкой реки. Леса исчезли, оставив после себя лишь разбросанные там и сям реденькие рощицы, состоящие главным образом из берез. В степи паслись какие-то животные, но свежих следов человеческой деятельности по-прежнему не было.
Бетонное покрытие было почти разрушено. Человек давно потерял бы шоссе, да и компьютеру было нелегко отыскивать путь.
Между тем погода испортилась. Небо затянуло тучами, похоже было, что разведчик движется навстречу грозовому фронту. Появились помехи связи, и их становилось все больше.
— Лазерная связь, — распорядилась 113-я. Пожалуй, это было слишком, но, видимо, она хотела перестраховаться. Из тоннеля мимо 19-го неторопливо выплыл блестящий полуметровый шар — спутник связи, краса и гордость корабельных техников.
„Еще лет двести, — грустно подумал 19-й, — и мы изобрели бы межзвездный двигатель“.
Спутник на мгновение остановился, словно осматриваясь, а затем рванулся ввысь. Через пару секунд до 19-го донесся громовой удар — шар преодолел звуковой барьер. Из тоннеля выполз робот связи и замер. Теперь спутник принимал сигнал от находившегося далеко за горизонтом сокола и направлял его усиленным к кораблю.
Изображение на экране мигнуло и стало ясным. Теперь вокруг сокола бушевала гроза, сверкали молнии и почти непрерывно грохотал гром. В видимом диапазоне почти ничего нельзя было различить за стеной дождя, и компьютер синтезировал изображение из данных локации, а также видимой и инфракрасной камер.