Виски
Шрифт:
– В таких случаях я говорю, что с одной стороны ты красивая, а с другой у тебя лицо. Это к тому, что ничего страшного не свершилось. Стоп, это та самая, которую ты так воспевал? Мне даже интересно, как ты себя чувствуешь?
– У моей печени инфаркт, у моего сердца открытый перелом, а у мозга болит голова и месячные!
– О, так ты до сих пор с того раза переживаешь? Неужели действительно так зацепила? – Дима плавно вошел в разговор, припомнив Андрею посиделку, когда они выпили литр рома, чтобы Андрей выговорился.
– Я пью уже две недели, чтобы поменьше думать о Ней, а побольше о всякой херне. Я каждый раз, как появляется момент, еду к
– Так, господа, конструктивнее… – Сашу заинтриговало происходящее.
– Господа все в Париже!– Дима не удержался и перебил Артиста бородатой шуткой, которая вызвала у всех барменов улыбку на лице.
– Хорошо, мужики…– Артист вновь попробовал начать свою речь, но на этот раз был перебит уже Женей на другом конце стойки.
– Мужики в Сибири лес валят.– После этих Жениных слов уже все четверо, в том числе и Андрей, залились смехом.
– Короче, гомосеки! – Саша как отрезал,– Андрей, я смотрю ты улыбаешься, а это уже неплохо. Что случилось-то у вас?
Андрей вкратце, но со всеми основными вехами рассказал Артисту о произошедшем недоразумении между ним и Блондинкой. Ему было искренне интересно мнение Саши, потому что, если отбросить всю его шутливость и, на первый взгляд, несерьезность, то можно было убедиться в том, что это очень чуткий, мыслящий и даже местами мудрый человек. Пока Андрей рассказывал, Женя успел со всеми распрощаться и покинуть бар, а Дима продолжал стоять и внимательно слушать коллегу, изредка прерываясь по рабочим моментам, позволяя Андрею не отвлекаться от рассказа.
– Так я не понял, как Она аргументирует происходящее?– Артист уже был полностью поглощен рассказом.
– А в ответ гробовое нихуя.
– Так. Давай подытожим. Я правильно тебя понимаю? Тебе понравилась какая-то крашеная блондинка; ты ее добился, въебав на это кучу всякого «себя»; как с тобой бывает, влюбился; вы переспали спустя только месяц; на следующий день она тебя опрокинула, сказав, что у вас «нет будущего», а ты «не ее человек»; и ты продолжаешь верить в прекрасное далёко с Ней?
– Если убрать поэтичную романтику и не описывать Ее духовную красоту и вполне материальную ебабельность, то – да.
–Мудак.
– Очень приятно. Андрей.
–У меня была женщина, потеря которой, казалось, несовместима с жизнью. Но мне пересадили печень, и я снова с вами. Вот посмотри на того парня, – Артист показал аккуратным кивком в сторону сидящих за столиком двух мужчин, один из которых был похож на персонажа из мифов древних викингов, столь брутальное и заросшее у него было лицо.– Как думаешь, зачем ему борода? Чтобы не подумали, что он пидор. Так и ты. Ты пытаешься спрятаться за своими переживаниями, а особенно ты переживаешь с бутылкой. Это не просто так говорят. Ты Уже сделал больше, чем любой другой бы сделал, ты показал, что будешь биться за Нее, но насильно мил не будешь. И ты не прав, говоря, что тебя послали, а ты пошел. Как раз наоборот, ты, как дурак, не пошел. А надо было бы сходить, конечно, не «на хуй», но в какую-нибудь пизду точно!
– У меня сейчас такое состояние, когда из меня лезет пиздец, обгоняя всякую хуйню. Я буквально вчера накидался, залез на ларек и начал с него мочиться прямо на улицу, по которой ходят люди и ездят машины. Подсознательно я жду, когда найдется сила, которая врежет мне хорошенько и,
– Отпусти ты ситуацию. Дай я тебе нарисую расклад. Вот смотри, ты крутишься, вертишься вокруг нее и вот оно! В какой-то момент, становясь все ближе и ближе, она оказывается совсем рядом, возможно даже голая. Не об этом сейчас. Но ты ей себя навязал. Говоришь, у нее горят глаза? Говоришь, что у нее Ниагара? Тогда че паришься? С этими двумя показателями девочки уже никуда не деваются. Ты сделал все, чтобы показать себя, она сделала все, чтобы выебать голову и себе, и тебе. Отпусти, пусть покривляется. И однажды она, проснувшись, уже не захочет тебя отпускать. Ну… Или захочет. Но тогда я за эти переживания откажусь даже стопку барматухи поднимать.
– Может ты и прав…
– К примеру. Я сейчас работаю над новым теле-проектом и по должности должен драть семь шкур с одной, но и меня есть кому нагибать. Но я железный, хуй сломаешь. А в целом, что бы мы ни говорили, вся жизнь из этого состоит. Мы просто не говорим об этом. Вопрос только: ради кого и чего? – Саша одним махом выпил еще одну стопку текилы, запив послевкусие остывшим кофе.– Как думаешь, оставить ей что-нибудь от жопы?– Он с прежним выражением лица махнул в сторону новенькой администратора, которая изредка подходила и пыталась найти повод прикоснуться к Андрею.
– Не, зачем? На британский флаг ее…
–Не, на левый верхний угол американского.– Саша встал, и, было видно, что умышленно не прощаясь, будто этого разговора и не было, оставил деньги на стойке, а сам направился к выходу, по пути прихватив за талию администратора.
Пробуждение
– У тебя странное сегодня настроение?
– В смысле?
– С одной стороны, я очень рад за твое состояние, но, с другой, я его знаю. Тебя лучше сейчас вырубить, пока ты не начал заниматься всякой херней.
– Шоты вверх, солнце вниз! Наливай!
– «Смех и радость мы приносим людям»– Сказал бармен, держа в руках Джека. Держи.
Андрей залпом выпил «крестного отца» и поставил перед барменом стакан. Тот повторил в пропорциях напиток и снова его пододвинул к сидящему за стойкой. Андрей на этот раз попытался насладиться вкусовыми качествами напитка и даже в момент ароматного миндального послевкусия и жгучих паров виски в носу, пожалел, что первый стакан был им выпит без должной культуры пития.
– Если я что-то хочу, то я всегда это трахаю. Но в этот раз, похоже, захотели меня. Мне кажется, это начало депрессии.
– Депрессии нет! Ее придумали психоаналитики, чтобы из таких, как ты, качать реальные бабки, а, на самом деле, ее нихуя не существует.
– Тоже верно. Ведь со мной доктор Джек и симпатичная медсестричка «Жизнь», которую ты упорно пытаешься развести на секс, а она лишь ставит тебе клизмы и делает болезненные уколы.
Зима наступала на пятки и уже чувствовалась на кистях, если забываешь перчатки. Первый снег падал с некоторой ленцой, нехотя тая на теплых капотах машин и людских лицах, под ногами упоительно раздавались похрустывания, и чувствовался ранний декабрьский гололед. Люди перебежками метались от машин к зданиям и обратно, некоторые наслаждались солнечным, в белую шубу переодевающимся, городом, а кто-то угрюмо мерз на остановках, переминаясь с ноги на ногу и потряхивая для согрева руками.