Вкус огня
Шрифт:
— И я разрушила этот план?
— Нет. Я собирался привести его в действие на следующей неделе. Но вышло так, что ты сама все сделала, поскольку именно Мэрилин сообщила Раулю, где тебя найти.
— Да, она встретила нас с Томасом, когда мы отъехали от ранчо. Я все ей сказала. — Антония поморщилась. — Из-за меня чуть не убили Томаса.
— Но ты же не знала, Антония. Мне понадобилось много времени, чтобы разобраться во всем.
— Хуан учил меня быть осторожной и никому не доверять. Мэрилин не из вашей семьи, ты подозревал ее, поэтому мне следовало проявить осмотрительность.
— Тебе не в чем себя винить. — Ройал помог Антонии лечь. — Если искать виновного, то им скорее всего окажусь я. Ведь именно я затеял эту игру, ничего не сказав тебе. — Откинув прядь волос с ее лица, Ройал добавил: — Я совершил множество ошибок, но все же не способен, выпустив из объятий одну женщину, тут же сделать предложение другой.
— Я подумаю об этом позже, — сонно пробормотала Антония. — Но все же ты собирался жениться на ней.
— Так считали все. Но это было всего-навсего частью моего плана.
— Но мне не понравился этот план.
— Поэтому я и не сказал тебе о нем, хотел избежать конфликта. — Ройал нагнулся и поцеловал ее. — Спи.
— Я и сделаю, — Антония вздохнула и погрузилась в сон.
Ройал, улыбнувшись, расположился в кресле у кровати. Скоро сюда придет Мария и присмотрит за обоими ранеными. А пока он, несмотря на усталость, не сводил глаз с Антонией, ибо желал удостовериться в том, что она жива и скоро снова будет здорова. Но страх за нее все еще не прошел.
Ройал перевел взгляд на живот Антонии. Теперь он видел, что он не плоский, как прежде, а слегка округлился. Ройал покачал головой, зная, что пройдет немало времени, прежде чем он по-настоящему ощутит себя отцом. Но теперь ему совсем не хотелось уклониться от выполнения отцовского долга.
— Скоро ты заметишь несомненные признаки беременности, — сказала Мария, входя в комнату.
— Пока трудно поверить в это, потому что Антония стройная, как всегда.
— При первой беременности живот округляется не сразу. — Мария опустилась в кресло. — Если бы она не заснула от моего настоя, ты сам ощутил бы, как шевелится ребенок, но после этого снадобья он тоже спит.
— А оно не повредит ребенку?
— Нет, сеньор. Я дала ей совсем немного. После всего, что случилось, ей нужен покой. Ложитесь спать, сеньор, я присмотрю за ними. Думаю, что вам следует хорошо отдохнуть, чтобы помочь мне удержать сеньориту в постели.
Выходя из комнаты, Ройал улыбнулся:
— Ты права.
Засыпая, Ройал думал о том, что ему понадобятся силы не только для того, чтобы удержать Антонию в постели, но и для того, чтобы убедить ее выйти за него замуж.
Глава 25
Два туза и три четверки. Полный фулл.
Они играли в покер. Антония взглянула на карты, которые открыл Лиам.
— А у меня тоже фулл — три туза и две девятки.
— У меня только две пары и туз, — усмехнулся Томас.
— Ну вот, Антония выиграла. — О'Нил собрал карты. — Мне сдавать.
— По-моему, лучше взять новую колоду, — проговорила Антония.
— Новую колоду, дорогая? Но зачем? — с самым
— В этой колоде слишком много тузов.
— Вот как?
— Да. Целых шесть.
— Этого не может быть.
— Я сосчитала их.
— Чепуха! Их тут десять.
— Десять тузов? — Антония рассмеялась.
— Да. Приятно держать на руках тузы. Я положил их в колоду, чтобы всем хватило.
Игроки расхохотались.
Ройал тихо вошел в комнату и устремил взгляд на Антонию. На ней было крестьянское платье, а волосы она собрала в пучок. Даже в просторном платье уже был заметен ее округлившийся живот.
Он отложил разговор с ней до тех пор, пока она совсем не оправится. Раны у Антонии были легкими, но она вынесла очень тяжелое испытание. Боясь за Антонию, все баловали ее и воздерживались от неприятных разговоров. Так прошли долгие три недели.
Ему пришлось признаться себе в том, что его колебания были отчасти вызваны трусостью. Он не совсем понимал, какие именно чувства питает к Антонии и какие она к нему. Поэтому не представлял, в какой форме сделать ей предложение. Он знал одно: что должен убедить ее выйти за него замуж.
Сообщив ей, что навсегда порвал с Мэрилин, он ничего не собирался требовать от нее и желал только одного — чтобы ребенок, которого она носит в своем чреве, получил его имя.
Ройал, он жульничает, — смеясь, пожаловалась Антония, когда он присоединился к ним.
— Девочка, как ты можешь говорить такое? — притворившись обиженным, возразил Лиам. — Если бы я мошенничал, то сдал бы себе все тузы.
— Меня насторожило бы, если бы ты сдал себе десять карт, — заявила Антония.
— Десять? — улыбнулся Ройал.
— Да, в этой колоде десять тузов.
— Туз — хорошая карта, но, пожалуй, мне не стоит играть с тобой, О'Нил, — отозвался Ройал и обратился к Томасу: — А ты с каждым днем выглядишь все лучше.
— Да, скоро смогу ковылять вокруг твоего дома, как Оро. Пара калек, так зовет нас О'Нил. Думаю, мне придется пристрелить его за это.
— Я сделал бы то же самое, — сказал Ройал и обратился к Антонии: — Можно поговорить с тобой?
— Конечно.
— Дорогая, — Ройал подал ей руку, — это очень личный разговор.
Следуя за Ройалом в его комнату, Антония старалась не выказать волнения. Судя по всему, им предстояло обсудить многие темы, а она не чувствовала себя готовой к этому. Более того, она боялась разговора.
В спокойные моменты Антония хотела, чтобы все шло так, как сейчас, но сознавала невыполнимость своего желания. Ребенок все изменил. Они не были готовы принять решение, но ситуация заставляла их сделать это.
Сидя на кровати, Антония с беспокойством смотрела на Ройала. В его поведении по отношению к ней многое изменилось, но Антонию беспокоило то, что он почти не прикасался к ней. Конечно, в последнее время Антония не могла заниматься любовью, но Ройал даже не обнимал ее. Антония призналась себе, что жаждет его прикосновений, хотя бы таких, как сейчас, когда он подал ей руку, помогая подняться с постели. Она опасалась, что в нем угасла страсть к ней.