Властелин Некронда
Шрифт:
Кеовульф урезонивающе тронул младшего товарища за локоть.
– Тут надо обращаться прямиком к королю. Нет смысла влезать в мелкие стычки, когда предстоит война.
Халь кивнул, поневоле соглашаясь с доводами рыцаря. Поискав глазами какое-нибудь важное должностное лицо, он понял, что это будет не трудно: поглазеть на сожжение сбежался весь город. Солдаты в квертанских мундирах складывали костры. Распоряжался всем какой-то громогласный деятель в черно-белой парчовой тунике.
Зажимая рот и нос, чтобы не душило зловоние паленого мяса,
– Мне нужен городской глава, – требовательно заявил он. – Я только что сошел с корабля, везу важные и срочные вести королю. Я должен поговорить с городским главой, нам требуется эскорт, чтобы как можно скорее добраться до Фароны.
Распорядитель неуверенно нахмурился.
– А кто вы такие?
Халь торопливо прикинул, кто его окружает. Какой-то глубинный инстинкт предостерегал – промолчи, не выдавай кто ты. Кругом, куда ни глянь, расхаживали священники, изгоняя из медведей «бесов». Распорядитель подозрительно покосился на медвежий плащ Каспара.
– Знаешь, у нас закон такой: всех этих тварей сжигать, а самому убивать их и сдирать шкуры запрещается, – грозно сообщил он. – В них, в медведях этих, сидят поганые демоны, потому как они все из предательского баронства.
Халь весь так и напрягся, кулак сжался сам собой, жилка на шее бешено запульсировала. Но он сумел сдержаться и сохранить спокойно-загадочное выражение. Он все еще не понимал, что происходит, но это ему сильно не нравилось.
Перехватив его взгляд, Кеовульф легонько мотнул головой, дескать, пошли отсюда. Пробиваясь через толпу, Халь отправился за ним, хотя это оказалось и не так-то легко. Перед рыцарем в красно-белом сюрко все расступались, а вот Халя в драной кольчужке принимали за обычного йомена.
Кое-как он все же догнал калдейца на тихой улочке на окраине Аппльдора.
– Похоже, от местных властей нам помощи не добиться, – заметил рыцарь.
Халь кивнул, и они вместе осматривали окраины порта, пока не нашли кузницу, что стояла на главной дороге к Фароне. Оба тотчас же заметили, что на задворках этой кузницы стоит телега, а на вытоптанном лужку неподалеку пасется длинноухая ломовая лошадь.
Кеовульф звякнул кошельком.
– А ну-ка, проверим, не подвезет ли нас этот кузнец до Фароны.
Кузнец везти не хотел.
– Вся столица кишит этими кеолотианцами. На днях прошли маршем через Квертос и, говорят, повытоптали все пшеничные поля в округе.
– Да нам-то всего и нужно, что телегу, – сказал Халь, раздражаясь тем, что кузнец глаз не сводит с его культи.
– Не, телегу я вам не дам, самому нужна, – проворчал тот. Но тут появилась жена кузнеца. Она что-то прошептала мужу на уху, и тот закивал.
– Мэтт! Эй, Мэтт! – завопил он. – А ну поди-ка сюда!
Из кузницы проворно выскочил паренек лет четырнадцати.
– Свезешь добрых людей в Фарону. Давай-ка, седлай нашу старую клячу.
– Но, пап, ведь городской голова велел всем здоровым парням записываться в медвежий патруль.
Кузнец
– Оно так, но ежели тебя тут не будет, кто тебя туда возьмет? Твоя мама считает, ты еще не дорос до того, чтобы попасть на обед медведю. И я, для разнообразия, с ней разок соглашусь. Давай-ка, собирайся. – Кузнец протянул к Кеовульфу руку за деньгами. – Так я и кобылку назад получу, да и парнишку своего хоть на какое-то время уберегу.
Даже не глядя на монеты, он торопливо запихнул их в кошель у пояса, как будто иначе они могли растаять прямо на ладони, только зазевайся.
Через час Халь с Кеовульфом уже вернулись в гавань и посадили своих спутников на телегу. Кеовульф аккуратно укутал спящую Брид в свой медвежий плащ и уложил на плоское дно повозки. Как же хотелось Халю поцеловать ее невинное личико! Но он не мог пересилить себя. Не без труда юноша залез на козлы и уселся рядом с Кеовульфом и кузнецовым сынишкой, Мэттом. Лошадка тянула добросовестно, и скоро путники уже выехали из города и направились в глубь побережья по пыльной и абсолютно пустынной дороге.
– Война! – пояснил Мэтт.
Халь кивнул, поощряя Мэтта к дальнейшей болтовне.
– Мы долго пробыли в глуши и слышали только какие-то слухи.
– Торра-Альта пала. Папаня с самого начала говорил: баронству, где только овец и пасут, нипочем не удержать замок. И ведь прав оказался. Кеолотианскую армию они почти даже и не задержали.
– А торговые корабли Кеолотии в порту? – спросил Халь, не выдав ужас, в который привело его это известие. Мэтт покивал.
– Да-да, они привезли новые отряды. Высадились во всех трех портах вдоль побережья, а мы и поделать ничего не могли. Моего брата призвали в медвежий патруль, он там руку потерял. И вы тоже, да?
Халь покачал головой.
– Говорят, кеолотианцы завладели всей столицей и могли бы за неделю-другую всю Бельбидию завоевать, – продолжал болтать Мэтт, – но король Дагонет просто-напросто заставил короля Рэвика разоружить армию. Папаня говорит, король Дагонет все еще ждет, что король Рэвик вернет ему дочь.
Халь задумчиво кивнул. В телеге сильно трясло, как он ни ерзал по скамье, устроиться поудобнее не удавалось. Дорога шла прямиком через Фаронскую равнину, кругом, насколько хватало глаз, тянулись бескрайние поля. Там, где некогда золотилась на солнце пшеница, теперь качались под ветром зеленые лохматые сорняки.
Через три дня путешественники добрались до окраин Фароны, и Халь с ужасом обозрел лес шатров, что вырос вокруг столицы. Огромная армия обхватила город могучим арканом. На севере и западе повсюду трепетали над пестрым брезентом кеолотианские флаги, и даже в самой столице кеолотианский медведь плясал на штандарте под бельбидийским ветром. Вражеские солдаты охраняли все входы и выходы. Когда Кеовульф направил телегу к южным воротам, навстречу ему выскочили стражники.
– Друзья, – громко закричал Халь по-кеолотиански. – Я привез вести королю Дагонету.