Властелины дорог
Шрифт:
Шура был на ногах быстрее, чем седло коснулось земли. Краем глаза отметил - Заг тоже успел.
Рулевой "Днепра" с неестественно выгнутой шеей валялся в пыли. Мотоцикл стоял на трех колесах, найта скинуло на коляску. Он вытащил широкий клинок с изогнутым лезвием, сплюнул кровь с прокушенной губы и ступил на землю.
Шура быстро метнулся назад, подобрал Большое Жало. Через мгновение его наконечник был в двух метрах от найта Дракона.
– Брось.
Найт не послушался. Шура быстро шагнул вперед, забирая немного вправо.
Копье слушалось Шуру безукоризненно. Легкое движение кистью - и оно убежало от клинка, при этом наконечник острой плоскостью разрезал щеку найта.
Дракон сделал еще одну попытку. Большое Жало порезало ему вторую щеку.
– Следующим будет горло.
Клинок глухо ударился о дорожную пыль.
Не убирая копья, Шура оглянулся. Заг уже поставил "Планету" на три колеса. Рулевой качал головой, глядя на покореженное переднее крыло.
– Вот она, цена за твой ключ. А ведь могли спокойно разъехаться, - зло сказал Шура.
Найт молчал. Его выдавали глаза. Иногда они мимолетно смотрели на лежащий у ног клинок.
Шура ударил его древком по шее. Дракон упал сверху на меч.
Ключ "Днепра" занял свое место в связке на груди.
Пару часов Заг клепал крыло. Когда рулевой возился с молотком, на дороге показался еще один мотоцикл.
Шура настороженно стоял с копьем в руках, надеясь на заступничество предков-байкеров. Но серый "Урал" с Крепким Дубом на коляске проследовал мимо. Его найт и рулевой с любопытством разглядывали покореженный "Днепр", мертвое тело на обочине, "Планету" без крыла.
Когда "Урал" скрылся из виду, Заг уронил молоток, вытер пот со лба.
– Останови меня коп! Поедем без крыла.
– До Храма дотянем?
– Лишь бы дождя не было, останови его коп.
5
Перед поворотом Заг бросил взгляд через плечо и дальше спокойно продолжил намеченный путь.
Шура тоже посмотрел назад. За ними быстро шли две машины. Оранжевый цвет возвещал, что это жрецы.
Вскоре быстроходные мотоциклы обошли "Планету" и помчались вперед.
– Не в ту сторону поехали, - сказал Шура, когда Неприкасаемые свернули с основного тракта.
– Могли бы подобрать мотоцикл Дракона и заодно похоронить рулевого…
По обочине потянулись буйные зеленые поля, почти не встречалось пустырей, нераспаханных участков. Все указывало, что "Планета" приближается к Большой реке.
Плодородная земля, хорошо накатанные дороги, движение насыщенное, а край - многолюден. И все благодаря извивистой сети каналов, несущих драгоценную воду из русла Данюба.
Шура уже бывал здесь, но все же проезжая мимо искусственного русла с высокими берегами из утоптанной глины, в который раз не переставал поражаться. Сколько же сил понадобилось, чтобы сделать такую реку? Сказители говорят, что каналы вырыли еще в те времена, когда
Времена, когда на земле трудились рабы, остались лишь в памяти сказителей. Многознающий Эривэн, сказывая байки землепашцам, говорил:
– Свободные фермеры приносят гораздо больше пользы как земле, так и королевству. Ведь когда обрабатываешь СВОЕ - всегда стараешься делать это получше. Плати часть урожая в виде налога королю и жрецам - да и трудись спокойно.
Щедра была эта земля. Вдоль обочины проплывала яркая зеленая ботва сахарной свеклы, белым и синим цвел картофель, пестрели огороды с фасолью и огурцами. Такое буйство зелени было только здесь, на границе Тимберии и Эджа, в долине Большой реки.
"Хорошо хоть за проезд по мостикам через каналы денег не берут, - подумал Шура.
– А то мы бы уж точно разорились с Загом. И на бензин бы не осталось".
"Планета" как раз переезжала очередное искусственно русло, когда Шура бросил взгляд на копошащиеся в воде фигуры. "Избежал я такой участи", - Шура отстраненно глядел на изможденных заросших людей, под присмотром солдат расчищающих русло.
Вездесущий камыш так и норовит своими побегами преградить дорогу воде. И стоя по грудь в канале, осужденные разбойники серпами резали узловатые стебли и выносили их на берег. Тяжкий то был труд. Руки у осужденных изрезаны острыми листьями, искромсанная плоть быстро загнаивается от постоянной сырости. А долго ли протянешь с гниющими руками, даже если кормят хорошо?
Глядя на работающих невольников, Шура вспоминал, как когда-то сам пригонял таких бедолаг и передавал их под опеку старшего надзирателя. Тогда он еще не дотянул до десятка ключей, потому и взялся за дело, которое было не по душе.
Управа каналов Эджа, постоянно нуждаясь в рабочей силе, заказала три десятка новых каторжников. Будь у Шуры возможность получить любой другой заказ, он бы отказался от охоты за живыми разбойниками. Но у него было всего четыре ключа, и на серьезные денежные дела Гильдия заказов не давала. А ведь нужно было заправлять мотоцикл и что-то есть. Управа пообещала по десять серебряников за каждого живого разбойника плюс оплату бензина.
Три золотых тогда были для Шуры приличными деньгами. Они с Загом больше месяца рыскали днем и ночью в разбойничьих местах. В конце-концов, Шура получил шрам от удара мечом в ночной схватке и обещанные золотые, а несчастные разбойники отправились заживо гнить в сырости.
Канал остался позади, а Шура все еще размышлял. Есть какая-то высшая справедливость в мире. Разбойники теперь вынуждены работать на благо тех, кого раньше обирали. За все нужно платить. Для Шуры расплатой за прошлое был выслеживающий его Каннинг. А сам Шура должен стать возмездием для Догера.