Властелины дорог
Шрифт:
Завидев нацеленные на них наконечники долгомерных копий, толпа стремительно подалась назад. Кто-то упал, на него наступили, и его истошный крик едва пробился сквозь звуки моторов. А рулевые осадили мотоциклы у самой ограды, вызвав одобряющие рукоплескания.
Наконец зрители кой-как расположились на своих местах. Шура снова оказался прижатым к ограде, но теперь тонкие доски хоть не трещали под напором тел. Правда, если неуправляемый мотоцикл ринется сюда, то плотный строй людей не позволит уклониться от столкновения с обезумевшей машиной.
Заиграли трубы, и распорядитель турнира срывающимся голосом
"Так вот чей эскорт составляли фиолетовые мотоциклы. Принцесса пожаловали", - подумал Шура, пока толпа выражала свое приветствие хвалебными выкриками.
Все шестьдесят семь участников дружно отсалютовали копьями, а зрители восторженно зааплодировали, когда в ложе королевского наместника Плойны появилась женская фигурка.
У Шуры глаза всегда отличалось зоркостью, и он, вместе с тысячей других глаз, с любопытством уставился на ложу. Он смог разглядеть пышные огненно-рыжие волосы принцессы, отдающие красноватым отливом. Лицо холеное, капризное и властное. Красивое, испорченное лишь надменным выражением. Из-под тонких бровей на ристалище смотрели большие раскосые глаза.
Наряд же Альбины поразил его. Шура по-другому представлял себе наряд королевской дочери - пышное платье с рюшками, аккуратно уложенные волосы, золотые украшения. Все должно быть изысканным и благопристойным.
Принцесса же предстала в ярко-синем убранстве. Турнирный день выдался теплым, и верхнюю часть изящного тела прикрывала только полоса материи, обернутая вокруг груди. Легкая ткань совсем не прятала вызывающие очертания бюста Альбины, хоть он и был гораздо меньше, чем у Кайры. Плоский упругий живот остался оголенным, и Шура с удивлением разглядел там блеск серебряного колечка, продетого прямо сквозь кожу. Дополняли наряд принцессы такие же синие штаны, плотно облегающие длинные ноги.
Шура представлял, что принцесса должна носить золотые украшения, но она явно питала слабость к серебру. Брошь в распущенных волосах - изящная бычья голова, браслеты на запястьях, колечко, продетое сквозь дырочку в пупке - все было из серебра.
– Одета по-дурацки, - шепнул Загу молодой найт.
– Ты раздражаешься потому, что у тебя никогда не будет такой бабы, - выдал длинную как для него фразу Заг.
– Зачем мне такая?
– сдвинул плечами Шура, старясь глубоко вдохнуть, пока толпа не так сильно давила на него.
Какую ему хотелось женщину, Шура и сам толком не знал. Пока он шел по следу Красного Волка, ему было не до этого. Как он будет жить дальше, после достижения цели, он не знал. И не задумывался о том, какую жену хотелось бы заиметь. Но уж точно не такую, как та, что сейчас машет оголенной ручкой в серебряных браслетах. Лицо надменное, жесты пренебрежительные. Хоть красива, но наверняка глупа, как рыжая курица.
По взмаху принцессы снова заревели трубы, и долгожданный турнир начался.
Перед началом схваток свое умение показывали рулевые. Повинуясь кудесникам руля, мотоциклы поднимались на дыбы, задирали коляски и ехали на двух колесах, мчались друг на друга и в последний момент благополучно разъезжались.
– Бочка!
– объявил распорядитель.
Это
"Интересно, на кого поставила Кайра?" - подумал Шура.
После небольшого перерыва началось основное действо.
Красного Волка не было и среди найтов-поединщиков. Потому Шура деловито наблюдал за состязающимися парами, оценивал технику владения оружием, мастерство рулевых. Ведь с каждым из них они с Загом могут столкнуться на узкой тропке, пролегающей по дорогам Баделенда.
Сначала бились воины, у которых были тощие цепочки с малым количеством ключей. Лишь победители этих схваток могли скрестить турнирные копья с более опытными воинами, на чьих шеях ощущалась тяжесть не менее пяти десятков ключей. Таких было немного. И среди них находилось всего два Хандреда.
Напористо сражались найты, демонстрируя свое умение. Ведь в ложах за боями наблюдало много знатных купцов. Глядишь, и приглянешься кому-нибудь, кто-то из важных персон будет удовлетворен умелостью твоего копья и запомнит твой тотем. А потом закажет услуги твоего копья. Купцы - народ бережливый (найты считали, что жадный), не любят раскидываться золотыми понапрасну. Лучше нанять найта, у которого мало ключей. Денег можно сэкономить. А если тот найт еще и довольно сноровист, может выбить из седла и более опытного воина, так вообще такой экипаж является предпочтительнее для найма (если, конечно, дело предстояло не очень важное, небольшой караван там сопроводить или должников постращать). Вот и старались молодые охотники, дерясь за право скрестить копье с пятидесятниками.
И четверо наилучших заслужили это право.
Потом в бой вступили те, у кого можно было насчитать более пяти десятков ключей в связке.
Самый зрелищный поединок состоялся между тяжелым "МТ", тотемом которого был ушастый зверь, и "Явой" с одним найтом, что обходился без рулевого.
На коляске легкого мотоцикла красовался пестрый шершень. Шура невольно болел за одиночку, поскольку тотем парня был родственным его осе. И этот найт стал достойным сразиться с обладателем пятидесяти семи ключей, тогда как его собственную шею украшали всего девять.
Мотоциклы разъехались и застыли друг напротив друга.
– Слон против Шершня!
– объявил распорядитель.
Пронзительно взвыли турнирные трубы, заревели моторы. Высокий звук "Явы" сник перед утробным уханьем "МТ". Мотоциклы полетели навстречу друг другу. Тупые копья встретились и отскочили в стороны, а следом за ними разъехались и мотоциклы.
При разъезде найт Слона попытался лягнуть Шершня. Удар тяжелого ботинка пришелся по ребрам одиночки. "Ява" вильнула и накренилась. Но Шершень-найт оказался еще и умелым рулевым. Он смог удержать мотоцикл. А на следующей сшибке неотразимым движением копья выбил из седла рулевого, и успел ткнуть дубинкой под ребра противнику-найту.