Ворон
Шрифт:
– Ты уверена, что получится? Если Зогард доберется до девчонки, конец и нам. – Осмелев, бес обвиняюще закончил: – Зря ты нас с ней связала. Я не хочу погибать.
Шэдар презрительно скривилась:
– Тогда ответь, зачем ты перехватил контракт, когда я, будучи в силах, вызывала высшего демона? Я бы вырвалась из книги еще тогда, а ты бы в ней не оказался. И вообще, я хоть что-то делаю, а от твоего пятака одни проблемы!
Бес мужественно проигнорировал и вопрос, и камень в свой огород.
– Что ты хочешь сделать?
– Поможем
– А нам не повредит кулек по соседству? – с сомнением глядя на закопанный «подарок», поинтересовался бес.
– Не сомневаюсь, Проглот прикроет нас от его тлетворного влияния. Лучше подумай, где оставшиеся артефакты?
– Это успеется. Давай проследим за ней?
– С чего вдруг такое рвение? – с подозрением спросила Шэдар.
– Ну, надо же знать, как она пробралась в университет и все такое. Явно не в центральные ворота прошла.
– Про «все такое» хотелось бы узнать подробнее.
– Я знаю одного коллекционера в пекле, – шаркнул копытцем хвостатый, – он отдаст с десяток душ хотя бы за клочок шкуры доппельгангера.
Ведьма внимательно посмотрела на беса, а потом громко рассмеялась. У нее на глазах даже слезы выступили.
– Кто о чем, а рогатый о выгоде. Если удастся урвать кусок ее кожи – он твой.
Шорох хитро ухмыльнулась, но опьяненный жаждой наживы бес ничего не заметил.
– Ох, Дари, – промурлыкал он, радостно обнимая ведьму за ногу, – ты такая хорошая, когда дело касается твоих заклятых врагов.
– Ладно, отойди.
Шэдар царственно села на трон, заботливо сплетенный Проглотом. Бес с неудовольствием заметил, что пень заполнил собой весь их мирок. И если для ведьмы создавались удобства, то ему теперь лишь иногда разрешалось кататься верхом. Хвостатый настолько увлекся, выискивая то, в чем его обделили, что не заметил, как птица взлетела. Благодаря поддержке Проглота, ворон смог отрастить новые перья и теперь легко парил над землей, оставаясь незаметной тенью.
Преследователи держались вне поля зрения Алой, прячась за статуями на фасадах зданий и деревьями. Такара уверенно шла к самой отдаленной части университетского городка.
– Куда ее несет?
– Туда, где спрятано тело любовника, – хмыкнула Шорох.
– Да брось! Зачем ей труп?
– Не думаю, что она убила его. Их любовь я бы назвала мучительной – для каждого из них она оказалась проклятием.
Бес с удивлением отметил правоту Шэдар: Такара забралась внутрь полуразрушенного здания, используемого боевиками для тренировок. Сцена воссоединения любовников изрядно позабавила хвостатого. Женщина, точнее лже-Зигисоль, забралась верхом на настоящего и впилась ему в губы. Тот не реагировал, находясь в бессознательном состоянии.
– Вот затейница! Смотри, как присосалась, – восхищенно прицокнул
Пальцы Такары путешествовали по телу мужчины, то терзая его, то лаская.
– Ох ты ж! – присвистнул бес и запрыгнул на пень впереди Шэдар для лучшего обзора.
Ведьма не возмутилась, наоборот, откинулась на спинку импровизированного трона. Хвостатый закусил губу, наблюдая за горячей сценой. Лже-Зигисоль добрался до штанов профессора и…
Тело двойника выгнулось, а в следующий момент с противным хрустом, разрывая одежду, превратилось в тварь, лишенную кожи. Существо покрывала непонятная слизь, которая довольно быстро испарилась.
Столь резкие изменения в предмете наблюдения застигли беса врасплох. То ли он обладал более тонким нюхом, то ли просто не выдержал разочарования, однако алчный сын пекла зажал рукой пятак и поспешно спрыгнул в ближайшие кусты, чтобы опорожнить желудок.
– Насмотрелся? – саркастически уточнила Шорох.
– Да, – прохрипел бес. – Ты знала, что так будет?
– Я же говорила про безумие. Для превращения ей нужна похоть или кровь того, в кого она превращается.
– Она бы выпила его, если бы не возбудилась? – изумился хвостатый.
– Еще как. Не передумал заполучить ее кожу? – засмеялась Шэдар. – Пока ты полоскал кишки, Такара ушла. Ушла подземными переходами, университет-то полон сюрпризов.
– А что с зельеваром?
– Да что с ним будет? Вон бредет куда-то.
– Интересно, он помнит, что с ним произошло?
– Хочешь догнать и спросить?
Бес напыжился и обиженно выкатил нижнюю губу, посмотрел исподлобья.
– Я, может, за него волнуюсь. Чисто из мужской солидарности. Давай проследим?
– Что-то тебя тянет сегодня за всеми следить. Неужели мало впечатлений?
Хвостатый скривился: лучше бы он остался в неведении, чем такие зрелища.
– Ладно, – снизошла ведьма.
Ворон спорхнул с потолочной балки. Через некоторое время Шорох выругалась.
– Ты чего? – заволновался бес. Проглот согласно зашелестел ветвями.
– Я чего? В последний раз я тебя послушала! Он прямехонько привел нас к Лао.
Бес огляделся. Ворон сидел на том самом флюгере, с которого они видели кабинет ректора в прошлый раз. Потрепанный Зигисоль, стоя напротив окна, что-то рассказывал своему руководству.
– И ничего не слышно, – простонала ведьма, ударив рукой по подлокотнику.
– Можешь приблизить? Я умею читать по губам, – гордо известил хвостатый.
У Шэдар загорелись глаза, совершив несколько пассов руками, она приказала:
– Работай!
– Он говорит про Алую…
– Удивил.
– Да погоди ты. О, теперь про книгу… Что-то может разрушить ее чары.
Ведьма подалась всем телом вперед.
– Та-а-ак, кровь Дакасты… Опять Алая.
– Хотелось бы поточнее, – нервно намекнула Шорох.