Ворон

Форш Ольга Дмитриевна

И меня вдруг как обухом хватило – хоть и сказано «повинуйтесь властям предержащим»,

но отнюдь не безразлично, дражайший, каким именно? Да-с, Глеб Иваныч, вот мысли – для русского новые!

– Свободная чивика или наемники деспотизма, еще бы не разница, – рассмеялся Багрецов. – Только это ведь азбука! Александр Андреич! Эк, Америку, подумаешь, открыл!

Иванов подкатился к Багрецову совсем

близко, и, всем взволнованным существом своим обнаруживая, как важны были ему эти для русского «новые мысли», понижая голос, сказал:

– Неужели от состояния политического и впрямь зависит душевное?! Судя по лицам, это – очевидность для художника. О, я давно не дышал столь облегченно. Но, друг, на границе все кончилось, едва шпионский, желтый цвет будок с черными полосами сменил нам свободу Сардинии на рабский, удушливый воздух Ломбардии…

Конец ознакомительного фрагмента.